Третий лишний. Он, она и советский режим
- Автор: Поповский Марк Александрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: OPI
- ISBN: 0-903868-57-1
- Жанр: Любовь и отношения
Электронная книга - «Третий лишний. Он, она и советский режим». Краткое содержание книги:
«...Я подхожу к теме Секс и социализм не в качестве медика (хотя когда-то и занимался медициной) и не как бытописатель. Будучи автором книг о людях советской науки, я исследую секс, как социальное явление, лежащее на границе между желаниями личности и интересами государства. Я пытаюсь разобраться, как извечные отношения мужчины и женщины деформируются под влиянием советских законов, идеологии, советских традиций и судебно-лагерной системы; пытаюсь проследить, какую абберацию вносят в любовь двоих такие элементы, как недостаточное жилищное строительство, массовые аресты, несовершенство противозачаточных средств и призыв женщин в армию. Иными словами, речь идет о книге социологической. Вместе с тем, это очень личная книга, полная самых интимных подробностей, поскольку вместе со мной её писала большая группа свидетелей, недавних эмигрантов из Советского Союза...»
(Из предисловия автора)
Другой ленинградец, ныне доктор наук, опять-таки сын интеллигентов, с огорчением вспоминает, как стеснительность, которой секс был окружен в их доме, испортила его жизнь. В юности у него была своя комната, но он ни за что не решился бы привести туда любимую девушку. По психологическим и этическим нормам их семьи это было совершенно невозможно. Он оставался девственником до самой женитьбы. Из-за этого и с женой возникли какие-то сверхцеломудренные отношения, скованность в словах, в действиях, в жестах. И конечно, он постеснялся что-либо объяснять своим детям. „Идиотизм! — мрачно резюмирует сорокапятилетний доктор. — В плане секса я попросту обокраден советской властью, советским ханжеством…”
Тридцатилетний пианист Е. Л. из ленинградской интеллигентной семьи травмирован своим прошлым еще глубже, чем два его земляка. Он до сих пор не женат и в высшей степени нервозно говорит об этой стороне эмигрантской жизни. Детство его прошло в коммунальной квартире. В комнате, кроме отца и матери, жили двое детей — они с сестрой. „Нельзя было и помыслить, чтобы отец говорил с нами о половых проблемах, — рассказывает Е. Л. — Все мое образование в этой области ограничивалось содержанием книжки пионерского характера „Гигиена брака”, которую я купил однажды на улице”. Загнанное в глубину чувство, которое он не смел никому открыть, делало выпускника ленинградской консерватории крайне стеснительным, „Меня не огорчало, что со мной никто никогда не говорил о сексе в школе или в высшем учебном заведении. Если бы даже это сделала мама, я был бы раздосадован и смущен… Не привык… Боялся…”
В 20 лет приятель Е. Л. сказал ему: „Тебе пора стать мужчиной. Я тебе помогу”. Приятель привез его в какую-то квартиру и сказал: „Сейчас в комнату войдет девушка. Не стесняйся, она все понимает”. Приятель уехал. В комнату вошла незнакомая девушка, которая действительно оказалась опытной и доброжелательной. Они разделись, легли в постель. „Что происходило — не помню. Был слишком взволнован. Потом я оделся, попрощался с ней и уехал домой. Больше я никогда ее не видел”, — рассказывает Е. Л. Десять лет спустя, вспоминая о своей „первой любви”, он растерянно улыбается. Он не понимает до сих пор, почему с ним, физически здоровым, нормальным парнем, музыкантом и интеллектуалом, жизнь поступила так странно, почему он лишен радости настоящей любви и секса. Нет, к врачу он идти не хочет. Врач, по его мнению, не поможет. А что поможет? Ленинградский музыкант верит в неожиданную счастливую встречу. Он, правда, ничего не делает для того, чтобы приблизить такую встречу. Но ждет. И надеется…
Интеллигенты — дети интеллигентов… Страх перед всем, что связано с сексом, они впитали с молоком матери. Привлекательная шатенка Лиза, библиотекарь из Москвы, призналась мне, что боится иметь детей. Эта боязнь возникла в раннем детстве. Она спросила у своей интеллигентной матери, как она появилась на свет. Сначала мать обманула ее: сказала, что родители находят своих детей на грядках в капусте. Потом призналась, что Лиза вышла из ее живота. „Как вышла? Тебя разрезали?” — спросила дочь. „Да”. „Было больно?” „Очень больно”. Этого ответа оказалось достаточно для того, чтобы и сегодня 35-летняя Лиза с ужасом отвергала мысль о рождении собственного ребенка.
Сыновьям и дочерям рабочих (вторая группа опрошенных) все эти драмы неведомы. Им не приходится ломать голову над тем, откуда берутся дети. Познание реалей о сексуальной жизни начинается у них значительно раньше, чем следовало бы: в 5–6 лет. Семья рабочего Минского тракторного завода Матвеевского живет в бараке. В семье восемь детей. Все как-то помещаются в одной комнате. У супругов нет не только спальни, но даже кухни. В коридоре на фанерном ящике стоит керогаз, на котором жена рабочего готовит еду для 10 человек. Теснота и убожество жизни не мешают супругам Матвеевским каждый год рожать ребенка. О том, какое воспитание получают их дети, рассказывает друг семьи 60-летний житель Минска С. К. Он преподавал черчение в той школе, где учился старший сын Матвеевских. Однажды перед уроком этот 13-летний паренек нарисовал на классной доске картинку, изображающую половой акт. Учитель был возмущен. „Откуда ты набрался такой пакости! — крикнул он мальчику. — Придется сказать отцу, как ты себя ведешь…” Мальчик не смутился. „Откуда набрался? Из дому. Вы же знаете, как мы живем. Я не помню только, как меня родили и четырех братишек после меня. А с пятого начиная, я все видел. И мои братья и сестры знают, как мамка с отцом детишек делают…”