От сессии до сессии
- Автор: Горбачева Вероника Вячеславовна
- Серия: Домоводство #2
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «От сессии до сессии». Краткое содержание книги:
Покой нам только снится.
А вот счастье, оказывается, уже с нами. Главное — удержать.
… А что у нас здесь? Прислушиваясь к ощущениям, кладу лапу на меховой живот. То, что он чуть выпирает, определить можно лишь на ощупь, зрительно же густая шерсть его маскирует. Но с ними всё в порядке, я знаю. Как и то, что первый оборот уже отослал малышам слепок с моей нынешней ауры, который накрепко врастёт в их магические матрицы. Откуда такая осведомленность? Влияние Защиты Светлого. Теперь, хоть и с небольшим опозданием, но я понимаю недавно услышанные слова моего некроманта. Если бы не Защита — мне пришлось бы туго и при первом обороте, и в схватке с другим оборотнем. Медведица, едва проявившись, ринулась в бой, не вытеснив при этом из моего сознания меня-человека, и победила. Но если бы не подарок дяди Георгия — монстро-птиц порвал бы её когтями до полусмерти. А мог и магией пульнуть.
Вот, кстати, о монстро-птицах… Озабоченно втягиваю воздух носом.
— Ива…
Мага снова рядом, бережно поглаживает меня по плечу.
— Я уже слышу кое-что из твоих мыслей, и это хорошо. Человеческое сознание в тебе окончательно берёт верх. Позже, если захочешь пожить в этой ипостаси, мы с тобой поучимся, как выдерживать баланс между двумя сознаниями. А сейчас, прости, но пора возвращаться в родной облик. Что, понравилось быть зверем?
Неожиданно для себя я не просто обдумываю его слова, но и отвечаю мысленно:
«Конечно, понравилось. Это здорово. Мир совсем другой, и я в этой шкуре умею гораздо больше… А можно ещё чуть-чуть побыть такой?»
Он колеблется.
— Минуту-другую, не больше. И достаточно на первый раз. Иначе потом… откат очень неприятен, Ива. Первый оборот всё равно что тренировка на неразвитые группы мышц: если переборщишь с нагрузкой — придётся расплачиваться болью. И, кстати…
Он снимает куртку.
— Скоро здесь будет много народу, Аркаша вызвал целителей из Белой Розы. Обычно в дежурной группе паладинов работает портальщик, так что ребята не задержатся. Не мешало бы тебе проявиться и одеться до их появления, а то тебе самой неловко ходить голышом.
Много народу? Обеспокоенно ищу глазами Боровичка. Не испугается ли он посторонних? Успеваю заметить лишь удаляющийся в сторону полянки рыжий задок с подёргивающимся хвостиком. Бедняга неуклюж, его слегка заносит на поворотах, но любопытство гонит вперёд. Сказать бы ещё при этом, что оно сильнее страха, но… дело-то в том, что мантикорыш больше не боится, я это чувствую. Как мне на мохнатый загривок влез, так и перестал трястись. Может, он раньше так на мамке раскатывал?
Вряд ли его напугают паладины. Мимо того же Маги он проскочил, не обратив на него внимания. Общение с Люсей и пчёлками явно пошло на пользу.
Вспомнив о своей личной паранойе, снова принюхиваюсь.
Есть причина, из-за которой я оттягиваю оборот. У моей Медведицы невероятно чуткий нос, и я спешу напоследок им воспользоваться. Ещё при нападении кондора ему — носу — показалось, что к отвратительному амбре падали примешивается чей-то ну очень знакомый запах, чрезвычайно и до неприятности знакомый, слишком уж нехорошие пробуждал… не могу подобрать слова… ах, да, ассоциации! Втянув в себя воздух, виновато бросаю Маге:
— Извини, я сейчас. Мне на минуточку. Только взглянуть поближе.
И топаю вслед за Боровичком. Мой мужчина, вздохнув, следует за мной, ступая так же бесшумно.
В следующую секунду нас оглушают радостные вопли, доносящиеся с поляны:
— Вот он!
— Вот он, голубчик!
— Наш малыш!
— Наш Боровичочек!
— Маленький, куда ж ты убежал? Купаться, да?
— Ты в другой раз без нас не ходи, нет, не ходи! Вдруг кто…
— Обидит? Ж-ж-ж… а это ещё кто?
— Ж-ж-ж… З-з-з…
Жужжание становится злобным и оглушающим. Кружащиеся над пригнувшимся мантикорышем Дюша и Ксюша, девочки-пчёлки, из добрых хлопотуний вдруг превращаются в разъярённых фурий. Это они засекли пленённого монстра, потом его жертву в луже крови, сложили два и два — и поняли, что их новый любимец уцелел лишь чудом! Тела пчёл-оборотней стремительно покрываются чешуйчатой бронёй, ручки обрастают когтями, а волосы — и это потрясает больше всего — встав дыбом, собираются в иглы, длинные, как у дикобраза. На кончике каждой иглы проступает ядовито-зелёная капля.
В кустах слышится треск, будто через них проламывается кто-то немалых габаритов. Миг — и на поляну выпрыгивает сфинга, женщина-сфинкс. Тоже явно не в радужном настроении: с отросшими клыками и когтями, с отливающими металлом перьями на крыльях… На спине у неё грозно размахивает коротким мечом взрослая Горгона в тёмных очках. Батюшки, эта-то откуда взялась?
— Р-рикар-рдо! — рычит сфинга, увидев поверженного грифона. И бросается на кондора, трепыхающегося в магической сети. — Ты убил его! Пор-рву, др-рянь!