Флот судного дня [litres]

Вообще, если б не сладкоголосая, длинноногая и прекраснорыжая стрекоза Беа из солидной адвокатской фирмы «Гран Аффэр», то Кид Иванович, может быть, и не задержался бы так надолго в Сен-Рафаэле. Получается, из-за нее он сейчас разоренный, разжиревший на пятьдесят кило, в дупель больной. О, разбухшая печень и агрессивно урчащий кишечник, о, учащенное мочеиспускание, о, скрипящие суставы и засоренные сосуды. Но, кроме Беатрис и изобилия квадратных метров жилплощади, у Кида Ивановича никого и ничего не было, ни друзей, ни работы. Да, у него была еда, которая постепенно обращалась в жратву, загружаемую словно конвейером в брюхо – прописанное заокеанским доктором средство от скуки, тоски и страха. Но из-за этого, после смерти, господин Пятницкий попадет в ад для жиробасов, где совсем нечего поесть.

В общем, Кид Иванович не слишком доверял и любовным мурлыканьям Беатрис Леблан, особенно когда она садилась на его колени, каждое из которых было толще ее талии, и невзначай просила заплатить за ее сегодняшние покупки у Сваровски: «Oh, mon chaton, аvant de s'embrasser, n'oublie pas de payer mes achats». Кид Иванович не настолько неискушен; он подозревает, что, подвернись возможность, красотка Беа мигом продала бы его на органы. Хотя, может, у него даже не осталось органов, находящихся в приличном состоянии.

Мадемуазель Леблан стояла в начале его падения, и в середине тоже. А в конце траектории падения стоял ночной горшок, задвигаемый в светлое время суток под кровать – потому что до ватерклозета лень тащиться через девять комнат. Получается, что на этот горшок променял господин Пятницкий и Арктику, и буфетчицу Васильевну.

Однако Кид Иванович все летел как мотылек к лампадке, навстречу Беа, несмотря на многочисленные свои килограммы, стараясь мыслить иррационально, или вообще не использовать мыслительный орган.

Когда господин Пятницкий набрал гордые сто сорок кило, Беатрис перестала с ним встречаться, заодно унизив его наименованием «бегемот». Tu es gros comme un hippopotame, j'ai honte d'être avec toi. Возможно, она назвала бы его как-нибудь поласковее, например Пантагрюэлем или жуиром с картины Рубенса, если бы не оказалось, что живых денег у него стало где-то около нуля. Недолгое время навещала Кида Ивановича одна слабовидящая и многокушающая дама, при помощи собаки-поводыря. Она не сумела разглядеть в нем бегемота – возможно из-за проблем со зрением или оттого, что находилась с ним в одной весовой категории. Потом собака сбежала со службы, так что последние полгода Пятницкий совсем один. От слабовидящей остался на память бюстгальтер пятого размера, играющий ныне роль мухобойки.