Железный потолок
- Автор: Бржезовский Богуслав
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Издательство иностранной литературы
- Переводчик: Лидия Ивановна Лерер-Баша
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Железный потолок». Краткое содержание книги:
...Итак, Марта Прухова - одно из действующих лиц романа Железный потолок - покончила с собой. Железный потолок истории, как потолок в восточной сказке, опускавшийся все ниже и ниже, поставил стареющую фабрикантшу в безвыходное с ее точки зрения положение. Всё лучшее, казалось ей, осталось позади, в перспективе - ничего. И Марта Прухова приняла решение... Это самоубийство выходит далеко за рамки личной трагедии. Символически - это конец целого класса. Хронологически ее смерть совпадает с гибелью капитализма в Чехословакии. Что же предшествовало всему этому?..
«Прости, — прошептал он, — но я не понимаю тебя».
Она сидела на тахте, поджав под себя ноги, как будто спряталась в кокон, ушла в себя, неприступная, напуганная, раненая. Она следила за каждым движением Людвика.
«Не бойся, — сказал он, встревоженный этим взглядом. — Ничего уже я от тебя не хочу».
Он чувствовал себя униженным и пристыженным. Ольга молча встала и собралась уходить. Людвик сидел в кресле, несчастный, отчаявшийся, усталый, он протянул к ней руки и попытался спасти положение.
«Ольга, — прошептал он, — останься у меня. Прошу тебя в последний раз».
Она остановилась и с минуту рассматривала Людвика, потом быстро произнесла:
«Прощай!»
Он выбежал за ней, но услышал только ее торопливые шаги. С тех пор их отношения зашли в тупик. Людвик не мог вырвать ее из своего сердца, из своего сознания, из своего тела. Его влечение к Ольге и тоска по ней порой становились непереносимы. Тогда, как и много раз позднее, он принял решение забыть Ольгу, не искать с ней встреч, но уже на третий день пришел к ней. Он убегал от нее и снова к ней возвращался. Сначала казалось, что Ольгу гнетет сознание вины. Она была с Людвиком хотя и сдержанна, но внимательна, а иногда даже держалась с необычной для нее предупредительностью, однако всяким откровенным разговорам противилась. Но едва только он пытался к ней приблизиться, в ее глазах появлялся испуг, который сразу же обезоруживал Людвика.
Людвик не мог больше владеть собой. Он устал от постоянного напряжения. Тысячу раз он продумывал каждое слово Ольги в надежде понять причины ее поведения. Ему захотелось посоветоваться с кем-нибудь, кто ближе знал ее, кто был рядом с ней в то время, когда он находился в Катаринаберге. Людвик подумал о ее матери, о докторе Фишаре, но не нашел в себе смелости обратиться к ним. Оставался один Владимир. Они зашли как-то вдвоем в ресторанчик на Национальном проспекте, говорили о всякой всячине и в том числе, разумеется, об Ольге. Людвик рассказал ему о своих отношениях с Ольгой.
— Это полудева, — сухо сказал Владимир.
— А что это значит, скажи на милость?
— Видишь ли, у нее были кой-какие иллюзии, но действительность оказалась иной. Она испугала Ольгу.
— Ты что-нибудь знаешь об этом? — удивленно воскликнул Людвик.
— Знаю, — кивнул Владимир.
— Что?
— Я не могу тебе ничего больше сказать. Хватит с тебя и того, что ты узнал.
— У нее кто-нибудь был?
— Был.
— Кто?
— Это тебя не касается.
— Скажи по крайней мере когда. Во время войны?
— Во время войны или после войны, — засмеялся Владимир. — Хватит того, что она видела.
— Где? — не понял Людвик.
— У старой Пруховой, — со смехом сказал Владимир.
Сегодня Людвик вспомнил об этом разговоре. Теперь он размышлял о своих отношениях с Ольгой гораздо спокойнее, чем раньше, и мысль, что очень скоро он увидится с Люцией Маредовой, принесла ему успокоение и уверенность в себе.
Людвику казалось, что если он хочет осуществить свои добрые намерения, необходимо навести порядок также и в квартире. В ящиках его стола валялись в страшном беспорядке документы, вырезки из газет с его статьями и черновики литературных набросков. Весь остаток вечера он разбирал бумаги, перечитывал свои статьи, и ему показалось даже, что не все, написанное им за эти два года, так уж плохо и что не все это время было потерянным. Между шестью и семью часами он обычно заходил к Ольге. И то, что он сегодня не должен был преодолевать острого желания увидеться с нею, а, напротив, ему этого вовсе не хотелось, убедило Людвика в серьезности его добрых намерений.
Он вышел из дому только в девятом часу. По опустевшим улицам разгуливал резкий ветер, был довольно сильный мороз. Несмотря на это, Людвик пошел в театр пешком: он знал, что сегодня идет спектакль «Газовые фонари» и что у Люции там маленький выход еще и в последнем акте. Раньше десяти часов она не придет.
Едва он уселся в кресло в хорошо натопленном вестибюле, как к нему подошла толстая добродушная буфетчица.
— Я так и думала, что знаю вас, — заявила она. — Вы господин Янеба.
Людвик кивнул. И он ее, само собой разумеется, знал в лицо, часто бывая в театре от газеты. А эта женщина как бы принадлежала к театральному реквизиту. Она жила жизнью театра, провожала старых актеров, встречала молодежь, посвящала новичков в закулисные сплетни.