Секса будет много. Тома 1 и 2

Дальний свет фар безжалостно пронзил темноту, на миг ослепив. Машина с ревом завелась и уехала прочь, оставив меня в пустом холодном парке одного. Черные аллеи, на которых сейчас не было ни души, казались бесконечными, а тишину вокруг нарушали только завывания ветра и мои шаги. Правда, я совсем не знал, куда мне брести дальше.

Честно говоря, спешить уже было некуда. В клубе, скорее всего, веселье уже закончилось, и все, кто хотели потрахаться, уже потрахались и, удовлетворенные, разошлись по домам. Даже если и успею хоть кого-то застать, у меня самого уже не было ни сил, ни желания — после Волчицы не то что секса, даже разговаривать ни с кем не хотелось.

Бредя на свет далекого фонаря, я чувствовал себя Золушкой у разбитой тыквы, которая даже не успела превратиться в карету. Почему? Я ведь был прав на каждом этапе, все делал правильно — ну разве что кроме хлопка по бедрам Алины — так почему мне сейчас так хреново? Будто я весь вечер фейлил раз за разом…

И ведь даже с Би вышел облом. Ее дурацкий спор я проиграл, так что на секс с демоницей можно было теперь не рассчитывать. Хотя я и так на него не особо рассчитывал, но если бы я выиграл, ей хотя бы пришлось оправдываться, а теперь и ее оправданий выслушать не удастся.

Понимая, что уже нигде ничего не светит, я засунул руку в карман брюк, чтобы вытащить смартфон и наконец понять, в какой из частей парка я застрял. Найду выход, вызову такси, отправлюсь туда, где будет светлее, где будет меньше разочарования. Однако смартфона в кармане не было.

Чертыхнувшись, я вспомнил, что переложил его в пиджак, который оставил дома. Зато мои пальцы нащупали кружевные оборки Асиных трусиков. Красных, соблазнительных, надетых сегодня специально для меня — в надежде, что я их сниму. От злости хотелось кричать на весь пустой парк. Голову как волной захлестнули воспоминания, и у меня уже не было сил, чтобы затолкать их обратно, как я делал с самого выпускного.

В мыслях будто из ниоткуда заиграла музыка, забарабанила по нервам, как и тогда на выпускном, когда Марина убежала, обиженно стуча каблуками, а ко мне быстрым шагом, словно боясь, что не успеет и место рядом со мной займет кто-то еще, направилась Ася. Я залпом допил остатки того, что было в бокале, очень надеясь, что мне этого хватит.

Расправив длинный светлый подол, Ася села рядом.

— О чем говорили? — спросила она, стараясь звучать повседневно, будто речь шла о сущем пустяке, однако в голосе сквозило напряжение.

— Да так, глупости всякие, — отозвался я и налил себе еще.

Бокал уже почти коснулся губ, когда Ася выхватила его — резко, без единого слова, а затем подалась вперед и сама поцеловала меня. Это было так неожиданно, стремительно и страстно, что я сделал самую большую глупость, самую большую ошибку, которую только мог совершить. Но это был наш первый поцелуй — и мой, и ее — и это оправдывало, почему я не сдержался. Я повернулся к ней и начал целовать в ответ.

Однако всего через миг, пока наши губы еще касались друг друга, меня снова накрыло этим ощущением — ощущением, из-за которого я отказал Марине, из-за которого напивался весь выпускной, из-за которого мне казалось, что я отказываюсь от своей жизни в угоду общим ожиданиям — моих родителей, ее родителей и даже ее самой. И меня разобрал смех, не сдерживаемый, не контролируемый, как мелкая дрожь по всему телу. Это и закончило поцелуй.