Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ

Жомов молчал, прикидывая, что имел в виду Клименко. Большую часть последних десяти лет Александр Жомов занимался слежкой за американцами. Попутно выучил английский настолько хорошо, что мог свободно говорить на нем. Он никогда не встречался ни с одним из своих объектов, но был уверен, что прекрасно их знает. Внимательно слушал их разговоры, когда они считали, что находятся в своих квартирах одни. Знал, когда и как часто они любили своих, а иногда и чужих, жен. Знал, какие у них были проблемы на работе в Москве или дома, когда они получали звонки по прямой линии Вашингтон — Москва. Жомов и его люди знали почти все, что им надо было знать об американцах, за исключением того, что они сделают в следующий момент. И теперь Клименко просил его придумать что-то для ответа и на этот вопрос.

— Сколько людей у меня будет работать над этим? — спросил Жомов.

— Только ты, — ответил Клименко. При этом он поднял вверх один палец, но выражение его лица, что-то вроде полуулыбки, не изменилось. — Ты будешь один.

— Рэм Сергеевич? — вопрос Жомова был ясен. — Красильников знает об этом?

— Не стоит обсуждать это с Рэмом Сергеевичем. Не надо его беспокоить.

По ответу Клименко Жомов не понял, был ли Красильников еще в игре или уже вне ее. Клименко помог ему понять ситуацию.

— Ты будешь докладывать мне, а я председателю.

— Значит так: ты, я и Виктор Михайлович.

— Именно так, Саша. Ты, я и председатель Чебриков. — Клименко наконец улыбнулся, обнажив золотые зубы.

Позже вечером, оставшись один, Жомов обдумывал задание Клименко. Он может это сделать. Но это должно быть что-то смелое, что нарушит все старые правила. Он налил себе еще рюмку, на этот раз грузинского коньяка, и продолжал обдумывать план. Да, это может получиться. Начать надо с аккуратных допросов предателей, тех, которые еще не получили свою пулю. Это будет хорошее начало.