Туманная радуга [СИ]

***

На большой перемене Вероника с подругами собрались в столовой.

Тимур тоже был там, но за другим столом. Вместе с ним сидели Ласточкин, Шелепов и еще пара одноклассниц, которые что-то оживленно обсуждали и смеялись.

— Ир, а ты не пробовала найти Витю в ВК? — как бы между прочим поинтересовалась Вероника, краем глаза продолжая наблюдать за Тимуром. Ей показалось, что подруга пытается скрыть свою грусть и переживания под маской хорошего настроения. Значит, дело было в Вите. — Вдруг на его странице есть какая-то ценная информация, которая поможет тебе получше его узнать? А еще мне кажется, что он еще просто не успел хорошо тебя рассмотреть. Все-таки в вашем классе много человек, а в школе он совсем недавно.

— Конечно, пробовала. В самый первый день, как он пришел. — Ира немного покраснела и принялась вырисовывать вилкой круги на картофельном пюре. — Но среди немногочисленных Викторов с фамилией «Егай» его не оказалось. Потом я пробовала искать только по имени, указав диапазон возраста и город. Викторов, подходящих под эти параметры, было более пятисот. Я просмотрела их всех, но среди них его тоже не обнаружилось. Поисковые системы дали такой же результат.

Сегодня Ира оделась как обычно: юбка, блузка, кардиган, балетки. На голове у нее был привычный конский хвост. Вероника поражалась стойкости подруги. Сама она до последнего, до потери всяческого достоинства старалась бы понравиться этому Вите, если бы он ей нравился.

— Каспраныч дело говорит, — кивнула Зинаида, которая тоже заметила Иркину печаль. — Витюша, конечно, тот еще козел, раз не выделил тебя из всех в первый же день, но, может, он просто немного тормозной. Ты же сама говорила, что он вечно какой-то сонный и вялый. Проспится и сразу заметит, что ты самая нормальная в его классе.

— Смотрите, — Ира указала вилкой в сторону касс, куда Витя только что встал в очередь, — легок на помине. Кстати, спасибо вам за поддержку. Может быть, через какое-то время он и действительно узнает класс получше, и мы с ним хотя бы начнем общаться. Сейчас он вообще ни с кем не разговаривает, если к нему не обращаются напрямую.

Хотя, даже в этом случае, из него не выжмешь и пары слов. По-моему, Брагин — единственный, с кем Витя говорил длинными предложениями. Даже сестрам Кириллюк, которые ходят за ним по пятам и трындят без умолку, он отвечает только односложными фразами или вовсе ограничивается кивками. Правда, их это не смущает. Уподобляться таким, как они, и становиться назойливой, я не хочу. Поэтому моя единственная возможность начать с ним общаться — если он сам того захочет. Но пока мы даже взглядами ни разу не встретились. Он действительно постоянно зевает и ходит весь в своих мыслях. Ему наплевать на уроки, учителей, одноклассников, да на все! Я до сих пор не могу понять, хорош он в точных науках или нет. К примеру, за последнюю контрольную по алгебре, которую я написала на отлично, он получил четыре балла. Алла Андреевна сказала, что он допустил две досадные опечатки, из-за чего она не смогла поставить ему оценку выше. Витя даже не вникал в смысл сказанного, ему явно было все равно, какая у него там оценка. Но знаете, что меня поразило больше всего? Он писал эту контрольную в своем обычном полусонном состоянии. Это при том, что все остальные напряженно работали, потому что задания были объемные, а времени на все про все — не больше пятнадцати минут. Попова вообще вспотела с ног до головы, и в конце урока у нее были мокрые волосы. То еще зрелище. А Витя, представляете, вообще не переживал! Я еще обернулась к Людке Горобец, чтобы забрать у нее свою линейку, и обратила внимание, что он зевает и еле-еле водит ручкой по листу, как будто сейчас уснет. И я вот не знаю, так ли плоха его четверка в данном случае.