Электронная книга - «Другое завтра. Хроники Семи городов». Краткое содержание книги:
– Нет, – пожала она плечиками. – Только то, что надо передать это письмо. Он твой парень? – улыбаясь, спросила она.
– Это просто знакомый.
– Жалко, он мне понравился.
– Ну как понравился, так и разонравиться, – сама не заметила, как жёстко проговорила это.
– Он тебя обидел?
– Нет, что ты. Просто мне не нравится, что ты общаешься с незнакомыми людьми.
– Но он был в военной форме, и я подумала…
– Мия! Пообещай мне, что даже с людьми из нашей академии ты не будешь общаться, если незнакома с ними через меня или отца!
– И ты забыла сказать про Дерека.
На долю секунды я осеклась и не знала, что сказать дальше.
Выйдя из оцепенения, глухо произнесла:
– Да и если он тебя не знакомил с этим человеком. Обещаешь?
– Обещаю. Ты почитаешь мне?
– Да. Давай ложись на кровать.
Выходя из комнаты Мии, я встретила в коридоре Сицилию.
– Здравствуй, Ева, – ровным тоном поприветствовала она.
– Здравствуйте, полковник Хоффман, – я хотела идти уже дальше, но она остановила меня, положив руку на моё плечо.
– Я, надеюсь, Мия не знает о происшествии?
– О происшествии? Для вас это всего лишь происшествие?
– Ева, люди рождаются и умирают. А учитывая наше время, то процент смертностей намного выше процента рождаемости.
– Интересно, что нужно сделать или пережить, чтобы так очерстветь?
– Мне жаль твоего брата. Но ты должна подчинить себе свою боль, иначе она начнёт управлять тобой. Так ты не ответила, Мия знает о брате?
– Нет.
– Хорошо, ей пока не следует об этом знать. Придёт время, я сама сообщу ей, – сказав это, она пошла дальше по коридору.
Я стояла, не двигаясь, и пыталась понять, что она хотела донести до меня этими словами. Всем своим видом, показывая, что её это никак не касается. Хотела бы я также безупречно владеть своими чувствами или вовсе не иметь их. Но меня не прельщает мысль превращаться в такую же суку, как она. Интересно, она была такой всегда или что-то изменило её?
Oscar and the Wolf – Moonshine
Son Lux – Yesterday’ Wake
Сицилия перевелась к нам, когда мне было восемь лет. Она уже тогда отличалась особой холодностью и кислотностью в отношении всех, кроме моего отца. Мне казалось, что с рождением Мии, она станет более мягкой, но чуда не произошло и здесь. Её не назовёшь лучшей матерью, скорее она ведёт себя с ней как воспитатель. Они с отцом часто ссорятся по поводу её методов. Была бы воля Сицилии, Мия уже давно бы изучала рукопашный бой и стрельбу. Вечная фраза, которую она повторяет ему, это: – «Родившись девочкой, она уже проиграла». Я никогда не понимала этих слов и её маниакального желания сделать из Мии машину для убийств в таком юном возрасте. Но иногда видя их вместе, я замечала, как она могла на какое-то время отключиться, будто её мысли переносились куда-то далеко, туда, где остальным вход воспрещён.
Уже около часа я сидела на своей кровати и смотрела на конверт, который держала в руках. Непонятный страх оттого, что находится внутри, не давал его открыть. То, сжимая, то расправляя обратно, я никак не могла этого сделать. Во мне вихрем крутились смешанные чувства. Злость и обида смешивались с какой-то призрачной надеждой. Говорят, если отрубать, то резко и без промедлений. Тогда будет не так больно. Но люди по-другому не умеют.
Разорвав сверху конверт, достала свёрток бумаги. После того как я его развернула, увидела текст, написанный карандашом. Почерк был размашистым, но красивым, будто его писали наспех, при этом боясь, чтобы все слова можно было разобрать:
«Ева, я надеюсь, что ты получила это письмо раньше, чем узнала о том, что произошло. Если нет, то прошу у тебя прощения, но по-другому я не смог поступить. Это мой последний шанс найти её. И я не должен его упускать. Мне многое хотелось бы объяснить и рассказать, но я не могу. Я знаю, ты бы сделала то же самое для Дерека, поэтому, надеюсь, ты меня поймёшь. Мне сложно писать это письмо, да и я никогда этого не делал. Испортил много бумаги, которой и так мало, чтобы верно изложить свои мысли, и не уверен до конца, что у меня получилось это. Миссис Флеминг, наверное, убила бы меня за такое расточительство, но это неважно. Скажу одно, это моё первое письмо в жизни, и скорее всего, последнее, если этот выбор окажется дорогой в одну сторону. Я хочу, чтобы ты знала. Всё, что было между нами, для меня многое значит. Ты для меня много значишь. Я и забыл уже, как это, получать тепло и заботу от другого человека и желать отдавать его в ответ. После смерти Дианы в моих мыслях было только одно – освободить её от такого существования любой ценой. Но потом появилась ты, и в моей жизни всё перевернулось. Я боялся и также желал этого. Желал, потому что по-другому с тобой и не может быть. А боялся, потому что не знал, как уберечь тебя от твоих же решений, поступков и от себя. Диана всегда шутила надо мной, что я не способен ни на какие отношения. И я сам в это верил. Думал, что это иллюзия для того, чтобы людям было проще справляться с проблемами этой жизни. Иметь призрачное ощущение быть кому-то нужным. Но ты доказала обратное. Это не иллюзия. Ты не иллюзия. Я очень долго отрицал свою тягу к тебе, но потом, когда ты пропала, я понял, что это сильнее меня и моих предубеждений. Я влюблён в тебя. И поверь, мне сложно далось это решение. Может быть, мы когда-нибудь встретимся, и ты сможешь меня простить. Я надеюсь на это. А сейчас, прошу тебя быть осторожной и не делать никаких глупостей. Ведь тебе очень повезло. У тебя есть семья, которая тебя любит и ради них, ты должна быть сильной.