Секретарь старшего принца 8

Я пользуюсь практически этим же инструментом: словами и ментально внушаю ему, что его зачаровали менталисты Неспящих, что он не потерпевший поражение бунтовщик — а спасённая нами жертва ментального вмешательства. Лаурийский герцог слишком поверхностный и внушаемый, за ним будет нужен глаз да глаз.

Признание нашей силы и власти от Тарского герцога чище и искреннее быстрого согласия Ирданского герцога служить нам и сдать Неспящих, потому что покорность Ирданского герцога иллюзорна: она основана не на страхе перед нашей силой в целом, а на страхе перед конкретной ситуацией. Ситуация изменится — изменится и поведение. Уж я, как менталист, могу это гарантировать.

И моё согласие сотрудничать с герцогом Ирданским столь же иллюзорно — его, возжелавшего стать вампиром, я не могу воспринимать без отвращения. Не могу не использовать случай через него подобраться к Неспящим, но это — не сразу, не так очевидно и не в той форме, в которой мы договариваемся: он сообщает всё, что знает о них (а полезного он знает мало), и сообщит об их попытках выйти на связь (если таковые будут) в обмен на свободу и сохранение статуса. Настоящая моя работа с ним начнётся позже, когда он почувствует себя в безопасности.

С герцогом Тарским, совершенно по-драконьи признающем нашу власть потому, что мы сильны и можем эту силу легко применить, всё проще и одновременно сложнее.

Его на бунт толкнула специфическая смесь личностных черт: авантюризм (воевать против драконов занятие рискованное), определённое благородство (он мог сдать своего кредитора герцога Ирданского и тем самым избавиться от долгов, но предпочёл отработать участием в заговоре), некоторая леность (ему проще поддержать мужа любовницы, воспитывающего его сына, чем принять заботу о них на себя и разбираться с ревностью своей законной супруги), некоторая принципиальность (он искренне считал, что драконы могут только разрушать, запугивать своими габаритами и таскать всякое разное в сокровищницы).

И вот теперь он согласен служить нам, а я не знаю, что с ним делать: вроде и наказать надо за участие в заговоре (а мы всех накажем: сначала продемонстрируем их всем как спасённых от Неспящих и используем для своих целей, а потом накажем), но с другой… он вполне может стать верным подданным. Из всех троих он единственный, на мой менталистский взгляд, реально может стать нашим человеком. Пусть не испытывающим к нам тёплые чувства, но подчиняющимся не только на эмоциях, но и по велению здравого смысла. Если бы он ещё был эффективным управленцем, схватилась бы за него, но у него с финансами неладно, долги большие, то есть как герцог он не слишком хорош, поэтому сохранять его статус чревато.

А потом, пометавшись с принятием решения, я осознаю, что ничего решать мне прямо сейчас не надо.

И дело не только в том, что на решение есть время — сначала, как уже упоминала, мы всех их выпустим.

Мне не придётся это прямо сейчас решать потому, что займёмся этим с Элором вместе. Обсудим, взвесим все «за» и «против», после чего найдём устраивающий нас вариант.