Хомячок на лезвии. Дилогия

— Ну ты и гад, Скай, — честно и откровенно сказала я, когда увидела весь его гарем и детский сад, завтракающий буквально на полу. И в отличие от нашего изобилия их кормили намного скуднее, ограничиваясь одной кашей даже без шушпаньей икры.

— Хм? — Гатто откровенно не понял моего неодобрения. — Что тебе на этот раз не нравится?

— Что? — рассвирепела я, уселась на пол рядом с одним из детенков, проигнорировав ошарашенно-недовольные взгляды взрослых женщин из гарема. — Ну тогда давай и мне того же самого, тут же. Раз уж операторы большего не достойны!

— Ты что несешь? — озадачился енот, сам при этом ощетинился и явно был готов опять включить жестокого хозяина. Ну как же, роняю его авторитет при гареме и детях, они же должны трепетать и не пищать по одному его взгляду! А тут я, такая наглая.

— Ну? Ударишь? За плеть возьмешься, как бывало?

Гатто в течение минуты буравил меня разгневанным взглядом, а потом медленно, будто нехотя, снова опустился на стул.

— Может, ты лучше сама у них спросишь, все ли их устраивает? — Скай подпер рукой подбородок, задумчиво окидывая взглядом всю нашу компанию.

— Ага, так они мне правду и ответили, особенно в твоем присутствии! — Я фыркнула, выудила из стопки пустых мисок одну и от души шлепнула туда каши. Хм-м-м… хм. А не так все плохо, как я думала. Шушпаньи яйца явно в каше есть, только какие-то перемолотые в масло, что ли? От души их тут, а шушпаном почти не воняет, и на вкус не особо противно. Даже почти вкусно.

Артефакт хмыкнул и внезапно сказал на весь зал:

— Все, кто недоволен жизнью в моем поместье, могут прямо сейчас уйти. Я обещаю, что не буду их преследовать или еще как-либо портить жизнь. Можете даже забрать содержимое ваших личных сундуков.

Я подавила порыв поднять руку, покивать и оперативно смылиться отсюда ко всем мрам без никаких сундуков, хотя в моей комнате их штук пять по углам распихано было, я заметила. Но увы, не дурочка же, понимаю, что данное благоволение относится ко всем, кроме меня. Так что осталась сидеть на полу и только с большим интересом оглядывалась по сторонам.

— Господин! О чем вы?! Как же мы, как же мы в трущобах?! Не прогоняйте! — внезапно запричитала одна из девушек, и ее мольбы подхватили другие. А затем в эту какофонию влились еще и дети.

И что самое удивительное, общую песню подхватила Сиира. Та самая Сиира, которая уговаривала меня забрать этого благословенного любимого хозяина в ад. Ну и? Теперь-то чего, собирай манатки и вали, пока отпускают! Уж у тебя-то в сундуке найдется чего прихватить, чтобы на безбедную жизнь хватило, или я не Лали. Какой мры ж тогда?

На мой внимательный и красноречивый взгляд Сиира ответила странно: отвернулась слишком быстро и уткнулась в свою миску с таким видом, будто я ей какую-то гадость на лопате под нос сую, а не желанную свободу и возможность спокойно родить ребенка в безопасном месте. Безопасном от Гатто и его выкрутасов.

— Как видишь, я никого не держу. А потому хватит показывать свой характер, все и так знают, что он отвратителен.

— А можно я с ней? — неожиданно подал голос какой-то малыш с другого конца зала. Я даже не разглядела за толпой, мальчик это или девочка. Сказало оно фразу не очень четко, словно и говорить еще толком не научилось, но интонация была что ни на есть знакомая, практически родная.