Избранница Теней

— В нарушении слова. Он обещал покровительство Королеве Теней, но нарушил его. И пытался изнасиловать ее, что могло привести к потере детей, которых она носит под сердцем.

Судя по общему вздоху, вторая новость шокировала их сильнее первой.

— Из-за действий Аодхана, Королева Теней была вынуждена призвать на помощь Пустошь, которая повинуется ей…

Новый ошарашенный вздох. Вот вам и козырь в рукаве.

— Пустошь мудра, — продолжал Доран, — она, как видите, пощадила тех, кто не пытался атаковать ее. Да, ваш Двор разрушен, но вините в этом своего Короля. И… начинайте искать нового.

— Король Теней. — снова заговорил советник, — ты понимаешь, что мы лишились дома?

— А чья это вина?

— Подождите! — раздался звонкий голос.

И я увидела Иту, бывшую Королеву Неблагих. С идеальной осанкой и гордо вскинутой головой, она прошла между фейри, шлейф темного платья тихо шуршал по молодой травке.

— Дикая Охота всегда отличалась справедливостью.

Доран лишь чуть наклонил голову, как бы соглашаясь с ее словами.

— Значит, Судья Дворов, ты будешь беспристрастен, несмотря на то, что произошедшее касается Королевы Теней?

Я заметила, как плотно сжались твердые губы. Доран помолчал несколько секунд, прежде чем ответить. Голосом, что пробрал до костей даже меня.

— Ты сомневаешься в справедливости Охоты, Ита?

— Я лишь задала вопрос, но не высказывала недоверия.

— Суд Охоты всегда беспристрастен. Это все, что я могу сказать.

Странно, но мне показалось на миг, что безукоризненная осанка на мгновение потеряла свою идеальность. Ита словно обмякла, но почти сразу взяла себя в руки.

— Аодхан может не согласиться на Суд.

— Может, — кивнул Доран, — но лучше спросим у него. Королева…

Он повернулся ко мне. И я уже знала, что делать. Негромко свистнула и позвала:

— Собачки, ко мне! Принесите то, что захватили.

Да, наверное, следовало сказать более пафосно, но я устала. И мне просто хотелось все это закончить.

— А где Орния? — вырвался вопрос, когда гончие, чуть скаля клыки на фейри, подошли к нам. Точнее, они были не совсем гончими. Я едва удержала рот закрытым, так как вместо скелетоподобных собак на нас двигались пять огромных дикобразов. Очень злых дикобразов, чьи иглы на концах сияли огнем.

Всего пять. А в погоню бросилось десять.

Но и Аодхан получил свое. Лично я с удовольствием разглядывала его физиономию, которая лишись своей красоты. Наверное, потому, что гончие ухитрились буквально вырвать ему одну щеку, а во вторую загнали иглы внушительных размеров. Он шел в окружении дикобразов, подволакивая левую ногу. Роскошный костюм превратился в лохмотья, залитые кровью. Да уж, погибшие гончие успели его потрепать, а оставшиеся добавили.

— Умные собачки, — а вот улыбка у него осталась такой же широкой, с привкусом безумия, — соображают медленно, но все же догадались, что не стоит на меня бросаться.