Невыносимый (ЛП)

— Отлично. Я принесу один для тебя.

Мне плевать, слышит ли Джейми мой гнев или нет. Контроль во второй раз ускользает у меня из рук. Я нахожусь между двух огней: сокрушить свой мир или забрать свою рабыню. Ни один из этих вариантов не имеет право на существование, если я хочу сделать все правильно.

Диана надевает прихватки и поворачивается в сторону раковины. Перед ней вздымается пар, но я не могу оторвать глаз из — за того, как шикарно она выглядит. Я уже видел ее с макияжем, и все же… сейчас она так красива. Я почти не узнаю женщину, которая воспользовалась помадой и карандашом для глаз.

Мой взгляд опускается ниже, останавливаясь на декольте, открывающее такой аппетитный вид на ее шею. Черт, я умру за нее. Мне не стоило приходить. Я хочу ее тело больше, чем мне казалось. Даже больше, чем когда она впервые переступила порог моего дома; моя одержимость стала реальной.

— Иди сюда, — передо мной появляется стакан, но я не могу оторвать свой взгляд. — Знаешь, — говорит он, понижая голос, — у нее есть некоторые довольно полезные качества. Она — великолепный повар. И, — подчеркивает он, — на нее приятно смотреть, когда она это делает.

Я поворачиваю голову, ощущая, как ярость от его слов выходит на новый уровень.

— Что я, бл*дь, говорил тебе, когда ты увозил ее?

— В какой именно части разговора?

Я наклоняюсь ближе.

— Ты чертовски хорошо знаешь, о какой части речь. Какого черта здесь происходит?

Озадаченное выражение появляется на его лице.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Господин. Диана почти все время ведет себя хорошо. Я не уверен, нужен ли этот разговор.

— Эта… близость. Шепот. Ты пересек с ней границы? Ты ее трахаешь?

Джейми садится и откидывается на спинку стула.

— Давай спросим у нее, — и прежде чем я успеваю сказать ему "нет", он поворачивается к ней и рычит в ее сторону. — Рабыня.

По моей коже пробегают мурашки, когда я слышу, как он обращается к ней моим именем. Я назвал ее так. Он мог бы дать ей любое другое имя. Почему он использует то, которое дал ей я?

Голова Дианы опущена, когда она подходит и опускается на колени у его ног.

— Да, Господин?

Я хватаюсь за стол, используя каждую унцию своего контроля, чтобы не схватить ее и не впиться в губы поцелуем, доказывая, что она моя, а не его. Она моя. Я — Господин. Ее Господин.

Джейми наклоняется, поднимая ее лицо, чтобы заглянуть в него.

— Теперь, ты можешь сесть.

Она поднимается лишь для того, чтобы развернуться и залезть к нему на колени. Диана опять опускает голову, и короткие волосы закрывают ее лицо.

— Спроси ее о чем — нибудь, — говорит Джейми. — Она расскажет тебе все, что ты хочешь знать.

Ничего. Правильно.

— Я спросил тебя. Не ее.

— Я знаю тебя. Мне ты не поверишь. Думаю, если и есть кто — то, кому ты веришь — так это она.