Обжигающая спираль

А Света вдруг поняла, что Руслан не Писаренко ненавидит.

Не только его, во всяком случае. Вся эта злоба, обида и ярость, которую она сейчас ощущала в Руслане — были направлены на него же самого.

У нее перехватило дыхание. Но Света и это постаралась скрыть.

— Руслан, я никогда никому ничего не скажу, — тихо произнесла она, не зная, как ему помочь, как облегчить все то, что было у любимого внутри и о чем она сама, до недавно, даже понятия не имела, считая его легкомысленным повесой.

Он промолчал, но больше не пробовал забрать у Светы водку. И жестко потер лицо рукой, бормоча проклятия так тихо, что Света почти не разбирала слов.

Так прошло минут пять.

— Он сразу все обставил так, будто его там и в помине не было, — вдруг, тогда, когда Света решила, что они так и просидят до ночи в молчании, сипло прохрипел Руслан. — Чиновник, подающий большие надежды, может, претендующий на пост мэра или губернатора. Или еще на что, не знаю, говорю же, тогда вообще ничего о нем не знал, — Руслан не повернулся, так и смотрел в пол, говоря это все Свете. — Только ему не нужен был такой эпизод в биографии, как вождение в пьяном виде и убийство семьи. Потому все упоминание о Писаренко в той аварии просто уничтожили из записей, я так понимаю, влияние он и пятнадцать лет назад немалое имел. Нам же, мне и бабушке, маминой матери, он предложил денег за молчание, — Руслан прижал сбитый кулак к губам, словно ему каждое слово причиняло боль. — Тогда он с ней, не со мной это все решал, перед сиротой Писаренко только извинялся, а мне хотелось избить его. Так, чтоб он больше слова не мог сказать. Чтоб убить, так, как он убил всю мою семью, — Света уткнулась ему в спину, зная, что Руслан заметит, как ее слезы пропитывают его футболку. Но уже не могла те сдерживать. Только губы закусила до металлического привкуса крови, чтобы не начать рыдать в голос. — Только что я мог тогда? Пацан, — Руслан и теперь не повернулся. — Бабушка отказалась от его денег, но Писаренко продолжал «курировать» нас, напоминая, что всегда готов помочь, и что не стоит забывать о том, какими могут быть последствия для нас же, если мы решим куда-то обратиться. На что нам было надеяться? Мы не имели связей, в отличие от него, — Рус тяжело и резко выдохнул, зажмурившись — Просто жили как-то, честно говоря, то время для меня до сих пор как в тумане, — как-то потерянно признался он. — Потом я закончил школу, меня забрали в армию, потому как заплатить, чтобы не трогали — не за что было. Правда, не знаю, он ли, но думаю, что все-таки Писаренко сделал так, чтобы меня отправили в элитный полк. Пока я служил — умерла бабушка. Я возвращался на неделю в город, чтобы похоронить ее, там отпуск положен был, — Руслан вдруг протянул руку и обхватил ее щеку, заставив Свету стать чуть сбоку, а не позади от него. И вытер ее слезы, так и не посмотрев на лицо. — Пока я ее хоронил и оформлял документы, он опять объявился. Сказал, что все еще готов помочь. Знаешь, я тогда почувствовал такое искушение… — Рус усмехнулся уголками губ, и эта улыбка напомнила ей оскал волка. — Что мне было терять? У меня никого не осталось в мире. Вообще никого, мне и жить было особо не для чего, — Руслан погладил ее щеку, и повернул лицо к окну. — Только я к тому времени уже почти год занимался борьбой. У нас тренер, один сержант, который занимался физ-подготовкой, просто горел этим. Все занимались, но только из-за надобности. А меня как-то затянуло. Так я и стал «болеть» кик-боксингом. Этот сержант, видя мой интерес, долго возился со мной, учил не только руками и ногами махать, но и сдержанности, холодной, рассудочной оценке того, зачем и что я делаю. Не знаю, понял ли Писаренко, что тогда я мог просто убить его голыми руками. Но мне удалось сдержать ярость. И просто уйти, — Рус опять протянулся к пустой рюмке и сжал ту пальцами, вертя на столешнице. — А потом, как-то все вроде наладилось. Я отслужил, вернулся. Тут Серый и Стас позвали с собой, хотели бизнес какой-то начать. Только денег мало было. Да и не особо понимали что и к чему. У меня в армии мечта появилась — я хотел свою секцию открыть, рассказал парням об этом. Там не так уж много денег нужно оказалось, а мне в наследство квартира бабушки, кроме родительской осталась. Вот мы и продали ее, да парни сложили свои деньги — и открыли секцию. Но когда только начали куда-то выбираться, что-то получать и выигрывать — на нас «наехали», — Руслан с силой сжал ладонь, и Света вдруг испугалась, что рюмка просто треснет в его руке, поранив Руслана. Не задумываясь, она положила свою ладонь поверх его пальцев.