Скандальный [litres][Scandalous]

Прильнуть к ее губам было все равно что вновь сесть на велосипед. Все получалось инстинктивно, но в то же время ощущалось совсем иначе, и я чуть не задохнулся от поцелуя. Обхватив ее щеку ладонью, я притянул ее ближе и языком разомкнул ей губы. Эди простонала и прильнула к моему лицу, будто жаждала этого со дня нашей первой встречи. Я взял ее лицо в ладони и углубил поцелуй, позволяя неведомой, чуждой мысли о том, что я ласкаю чужой язык своим, улечься в сознании. Поцелуй был чертовски влажным и интимным. Мне хотелось поглотить ее.

– Волна, – выдохнул я и, прикусив ее нижнюю губу, сжал, пока Эди не издала знакомый радостный визг. – Самая настоящая волна, черт побери.

– Морской конек, – ответила она.

– Хотел бы я им быть.

– Ты он и есть.

– Может быть, – ответил я, и впервые за долгое время в моем голосе прозвучала неуверенность.

– Я не твоя волна, Трент. – Ее слова были пропитаны печалью, и я знал: она была права. Она хотела меня прикончить. Очень.

– Нет. Ты моя Далила,[27] Эди, а я твой Самсон. Ты хочешь погубить меня, уничтожить, лишить силы и предать. Мне стоит держаться от тебя подальше, но я хочу тебя слишком сильно. И когда все закончится, когда от нас останутся только взмокшие тела, пошатнувшийся рассудок и разбитые сердца, ты запомнишь меня как человека, который заставил тебя плакать, а я запомню тебя девушкой, которую мне пришлось погубить, чтобы самому удержаться на плаву.

Мы пристально смотрели друг на друга, почти улыбаясь. Охрененно прекрасный вариант нарушить свои правила с девушкой, которая полностью была в моей власти и в то же время на вкус отдавала предательством. Проведя большими пальцами по ее щекам, я обрушился на ее губы в самозабвенном поцелуе, полном страсти и сожаления. Я целовал ее, вложив в поцелуй все стоящее, что мог ей отдать. Мы покусывали друг друга и полностью владели поцелуем, понимая, что он, скорее всего, никогда не повторится. Я делал то, что хотел сделать с тех пор, как впервые увидел ее в дальнем конце лужайки Дина, где она стояла рядом с отцом с такой ухмылкой на лице, будто была готова объявить всему миру войну.

Я открывался перед кем-то, кроме своих родителей и троих друзей, и чувствовал, как вокруг меня сжимаются стены грядущей катастрофы.

Наши губы распухли, а веки потяжелели, когда мы попались с поличным прямо посреди цветастой игровой комнаты, прижавшись к пластмассовому замку с горкой. Дверь распахнулась, и к дверному косяку, держа руки в карманах, прислонился Вишес и обвел нас скучающим взглядом. Найт и Вон стояли рядом, обняв отца за ноги, и смотрели на нас, совершенно не понимая, что видят.

– Ты сказал, что вы осторожны. Ни за что не попадетесь, – друг глумливо бросил мои же слова.

Стремление все отрицать было раздавлено порывом заявить на нее свои права. Я убрал руки от лица Эди, но лишь для того, чтобы повернуться к нему.