Третья смена

Чертовка проползла ещё немного. Перед ней тёмными силуэтами выступали стебли любимого куста, за ними, чуть слева в тёмной шелестящей завесе терялся пруд. Было хорошо слышно, как лопаются сотни пузырьков на его поверхности. Где-то там за ним сарай. И калитка.

Чертовка прижала уши, напряглась. Сердце внутри трепыхалось, как голубь в острых когтях. А потом замерло. Монотонный, безразличный шёпот непогоды нарушил скрип калитки, а в запахи ночи влился тот самый смрад.

Всё, на что хватило сил – это забиться в угол, где тянулись трубы и валялись старые тряпки. Иногда сверху слышались голоса, шёпот. Тогда Чертовка вздрагивала, шерсть на спине вставала дыбом.

Как он вошёл? Теперь его запах был повсюду, но что-то в нём изменилось. Лишь одна нота. Не хватало запаха мокрой шерсти.

Чертовка всю ночь прислушивалась. Огромная зверюга наверняка наделала бы шуму в усадьбе. Но ночь прошла спокойно.

Рассеянный, тусклый свет с трудом просочился в её убежище. В животе неприятно ныло. Конечно, первое время можно перебиться мышами. Хотя что в них есть-то?! Шкура да кости. А Вера? Он же и до неё доберётся.

Чертовка аккуратно, прислушиваясь на каждом шагу, подползла к крыльцу. Наверху раздавались шаги, потянуло кашей. На молоке. Она уже хотела было рвануть к кусту под окном кухни, но дверь сверху открылась, и кто-то огромный ступил на лестницу. Ступени скрипели, стонали, прогибались. Чертовка замерла.

– Идиоты малолетние! Погулять им вздумалось! Провоняли все. – Чертовке казалось, что говорит великан, так грохотал голос. – А вы! У вас на сайте написано: круглосуточная охрана! Это, по-вашему, круглосуточная?!

Между ступеней мелькали руки.

– Семён Петрович, мне так жаль. – Судя по голосу, следом скатился директор. – Вы же понимаете, мальчики, ну что с них взять. А в качестве извинения, я готов вернуть всю уплаченную сумму за Лёшеньку…

– И Славу… – тихо сказал ещё один мужчина.

– Вы и так только аванс внесли, – голос директора растерял любезные нотки. – Но хорошо, хорошо.

– Я к вам загляну ещё разок, скажем в субботу. Имейте в виду.

– О, да. Непременно. Буду рад,. – Директор нервно хихикнул.

– Лариса, хватит его тискать, ей-богу! В следующий раз ремня схлопочешь, понял, дармоед?

Видимо, эти слова предназначались тому, кто стоял в широких дверях.

– Семён Петрович, меня подбросите? – Второй мужчина тоже спустился. Но довольно аккуратно, изящно даже.

– Куда вас?

– В Чертаново.

– У Речного высажу, сами там дальше.

Великан направился к воротам. Следом мимо директора пропорхнула женщина, за ней струился убойный аромат чего-то цветочного. Чертовка наморщила нос.

Ворота за троицей бесшумно закрылись.

Как только несносный запах жены Семёна Петровича перестал мучить нос, Чертовка высунула голову из-под ступеней. Директор стоял перед крыльцом, что-то лепетал себе под нос. Со стороны кухни пленительно тянуло молочной пенкой. Чертовка протиснулась под самой нижней ступенью, легко переступила через ноги директора. Голод брал своё, а довольное мурлыканье бабы Нины сулило хорошую порцию объедков. У самого куста Чертовка обернулась.