Кукла Самуся

— А флешку… уже взломали?

— Наверное… Не знаю, мне все равно. Не хочу ничего знать и видеть.

Света осторожно обняла его.

— Может, призрак Лизы потому и не уходил?.. Знаешь, я в такое не верю, но часто говорят, что если у души остались незаконченные дела в этом мире, она не может уйти…

— Какие незаконченные дела? Не всех успела пошантажировать? Не всем жизнь испаскудить?

— Может, она хотела, чтоб ее убийцу нашли?

— Не знаю!..

Он резко высвободился из ее объятий и соскочил с камня прямо в воду, уйдя с головой. Света осталась сидеть одна. Она тяжело вздохнула, и тут тренькнул телефон Ника. Новое сообщение. Есть вложения.

— Ник?

Но он вынырнул уже далеко от нее и поплыл, делая большие, резкие гребки. Света некоторое время любовалась на загорелую поджарую фигуру любимого, потом взяла его телефон. Она тыкнула пальцем в иконку файла, ожидая конца загрузки, потом открыла изображение.

Вздох облегчения вырвался у нее из груди. Больше всего она боялась обнаружить на фото Лизу, в объятиях другого мужчины, потому что Нику было бы больно это видеть снова. Как бы он ни отрицал, но он все еще любил покойную жену… любил и ненавидел, а поскольку она была мертва, то ему было вдвойне сложнее. Впрочем, Нику в любом случае придется несладко, ведь на присланной Грегом фотографии был запечатлен профессор Кривошей с Кариной в весьма непристойной позе.

Марьяна решительно вдавила кнопку переговорного устройства у ворот в особняк Балуева.

— Добрый вечер, Виктор Александрович, мне нужно с вами срочно переговорить.

— Завтра.

— Погодите!..

Но он уже отключился. Марьяна снова нажала на кнопку.

— Я же сказал… — он осекся. — Что там?

Марьяна держала перед камерой свой телефон с выведенной на него пикантной фотографией.

— Я могла бы послать вам ее по почте, но кто знает, в чьи руки она еще может попасть, — с толстым намеком заявила Стожар. — Открывайте.

— Я не вижу, что там.

— Увидите, когда я войду. Живо открывайте.

Ворота бесшумно распахнулись, и Марьяна рысцой потрусила к дому. У нее снова начала электризоваться шерсть, но как-то странно, не так, как бывало перед грозой.

Балуев в дом ее пускать не захотел.

— Что вам надо?

— Мне? — деланно удивилась Марьяна. — Это вам надо. Вот, смотрите.

Его лицо вытянулось при взгляде на фотографию.

— Это фотомонтаж… — дрогнувшим голосом сказал он.

— Нет, не фотомонтаж. Там еще есть, более откровенные. Показать?

Желваки заходили у него на скулах.

— Сколько?

— Вы решили, что я пришла вас шантажировать? Нет, я здесь, чтобы вам помочь. Впрочем, счет я вам все равно выставлю, но потом. Сейчас мне надо увидеть Карину.

— Ей нездоровится, — он загораживал собой проход в дом.

— Я это уже слышала. Думаю, на пару вопросов она будет в состоянии ответить.

Марьяна попыталась протиснуться в дом.