(Не) Все могут короли

Так что с большим облегчением я принял прибывший отряд с Агнесс и детьми, в сопровождении французских дворян и фрейлин. Ещё пару дней ушло на то, чтобы всех разместить на корабле, заодно предупредив, чтобы все выбирали себе места так, чтобы выдержать долгое путешествие, поскольку я планировал заскочить ненадолго в Лондон, а уже после отправиться в Венецию. Некоторые дворяне высказали понятное опасение, что Ричард I, узнав кто находится на борту корабля, может захватить заложников, но я сказал, что это я предусмотрел и на берег сойду сначала я один, а уже после подписания мирного договора, ему не позволит совесть, брать в заложники детей союзника.

Ещё нужно отметить, что мне понравился Людовик, который хоть и был слабым и болезненным ребёнком, но попав на «Елену» словно преобразился. Его охрана только и успевала бегать за ним, когда он со знакомой мне живостью приставал ко всем матросам и офицерам, о переназначении тех или иных предметов на корабле. Он даже хотел подняться на реи, но я запретил, побоявшись, что может сорваться. Я слишком много поставил на карту, чтобы доверять случаю, но взамен, чтобы он не сердился на меня, я дал ему выстрелить из пушек, что произвело на него такое неизгладимое впечатление, что он почти всё время плавания проводил с канонирами, давая мне и его охране время спокойно вздохнуть, поскольку больше не пытался карабкаться на мачты.

Сама герцогиня больше проводила время с дочерью, и временами плакала, скучая по мужу, в эти моменты я всегда оказывался рядом и поддерживал её как мог, молитвами или утешением. Вначале это помогало слабо, но когда плывя по Темзе, увидели границы Лондона, она стала спокойнее. Когда мы причалили, я приказал никому не сходить на берег и лучше вообще выйти от порта, а сам в сопровождении пятидесяти моряков отправился в Виндзорский замок. Там, едва узнав, кто прибыл, тут же бросились докладывать королю, который приказал принять меня немедленно. Привычно ворчливый и желающий избавиться от меня как можно быстрее, но ознакомился с предложением короля Франции по мирному договору до конца Крестового похода, попросил дать ему пару дней на размышление.

Пришлось ему намекнуть, что вскоре во Франции грядут кое-какие грандиозные изменения, и мне бы очень хотелось, чтобы он не тянул кота за хвост. На его разумный вопрос, что я там натворил? Пришлось чуть приоткрыть тайну, сказав, что Ингеборга Датская вернётся в Лувр. Ричард ошарашенно на меня посмотрел, и позвав советников, совещался до вечера, внеся в договор четыре поправки.