Сбежавшая невеста (СИ)

— А ваш отец, лорд Старк — он скоро вернётся? — не отставала королева Шипов, сверля Арью настойчивым взором.

— Не знаю, — пожала плечами Арья. — Может, король знает, — предположила она, оглянувшись на государя, но место, где он сидел пару мгновений назад, было пусто. Как и место лорда Тайвина.

— Прошу меня простить, у меня разболелась голова, — сообщила Арья, грубо прервав леди Оллену на полуслове. — Я ухожу.

— О, милая! — понимающе, кивнула Тирелл. — Конечно, идите!

Двигаясь в сторону выхода, Арья бездумно раздаривала улыбки.

Подхватив юбки, она миновала полупустую галерею и устремилась туда, где в арочном проёме мелькнула хорошо знакомая тень. Лорд Тайвин. Её муж…

Стремительный бег Арьи прервала чья-то рука, схватившая её за локоть.

— Лианна! — вместе с шёпотом её обдало винным духом и влажным дыханием, исходившими от человека, скрытого ночной тьмой.

— Ваше Величество! — оторопела Арья, узрев короля, шагнувшего ей навстречу. Неровное пламя факела металось по каменной стене, по его лицу, всклокоченным волосам, бороде. Лик государя был страшен и неузнаваем.

— Лианна! — прохрипел он, касаясь дрожащей рукой её волос.

— Я — Арья! — вскричала она, вырываясь.

— Лианна! — король словно не слышал её.

Уворачиваясь, она дёрнулась в сторону:

— Пустите меня!

— Ты моя, моя! Лианна! — хрипел Роберт, впечатывая её тело в стену, запуская руку ей в декольте, впиваясь своими губами в её губы.

Арья извивалась, пытаясь вырваться, но силы были слишком не равны. Прижатая к холодному камню, она была беспомощна, а Роберт, презрев всё, напирал сильнее и сильнее, до синяков стискивая её грудь и подбираясь к её женскому естеству, от которого его отделял лишь шёлк исподнего.

Зубы Арьи, разомкнувшись, сами собой сошлись на губе Роберта. В рот брызнула солоноватая кровь. Взревев, Баратеон отступил на шаг назад.

Почуяв свободу, Арья бросилась прочь и бежала до тех пор, пока двери покоев не закрылись за её спиной.

Прижавшись спиной к дубовым доскам, обитым железом, Арья перевела дух. Сердце её бешено колотилось, лицо и шея горели, исколотые бородой Баратеона, а во рту всё ещё стоял привкус его крови. Стянув трясущейся рукой порванное декольте, она шагнула к столику, где в кувшине мерцала вода.

В покоях стоял полумрак. Сквозь незадёрнутые шторы лился лунный свет, рисуя прямоугольники на полу. Две одинокие свечи по бокам от камина разгоняли темноту, оставляя тёмными углы.

— Что с вами случилось, миледи? — холодный, чужой, едва узнаваемый голос прорезал тишину.

Подскочив на месте, Арья только сейчас заметила мужа, стоявшего справа от окна.

— Н-ничего.., — пробормотала она.

— Ничего?

— Я.., я упала…

— Упали? — ровный тон и недвижимость мужа пугали. Замерев посреди комнаты, Арья поёжилась. Откуда-то ощутимо повеяло холодом.

Внезапно чёрная фигура у окна пришла в движение, и двумя шагами пересекя комнату, оказалась рядом.

Стальные пальцы, сомкнувшиеся вокруг её запястья, были ледянее льда. Причиняя боль, они удерживали её, лишая возможности к отступлению.

— Ложь! — голос мужа, вырвавшись из оцепенения, раскатом грома пророкотал у неё над головой. — Ты была с ним!

— Нет! Нет!! Нет!!! — в возмущении Арья потянула руку на себя, пытаясь вырваться. — Он сам догнал меня! Я тут не при чём!

— Ты и король! Ты и …

— Это всё неправда! — прервала Арья несправедливое обвинение на полуслове.

— Я видел всё собственными глазами! Он и ты!

— Всё не так! — рванувшись, Арье удалось высвободиться, и она бросилась к двери. Но не успела. Стальные пальцы, ухватив её за локоть, рванули обратно так, что она не устояла, упав на пол. Повиснув на неестественно вывернутой руке, она, путаясь в юбках, безуспешно пыталась подняться. — Не смейте меня удерживать! — гневно потребовала она.

— Вы — моя жена, и я смею всё, что захочу!

— Нет!!! — ярость придала ей сил, и ей удалось встать на ноги.

— Нет?! — от бешенства, зазвеневшего в голосе мужа, ей стало страшно. — Потому что я — не король?! — и, резко подхватив её на руки, муж устремился к двери, ведущей в спальню. Брыкаясь и вырываясь, Арья колотила его кулаками по груди, лягалась, но всё было тщетно.

Повалив её на кровать, муж рванул юбки вверх. Зависнув над ней, он был воплощением её ночного кошмара. Лицо его было перекошено, подобно вестнику Ада, а глаза черны, словно их поглотила тьма. Полыхнувшая на сквозняке свеча выхватила сбившиеся в беспорядке пряди светлых волос, оскал рта и бездонные, чёрные колодцы глаз. Пальцы его, срывая с неё одежду, дарили боль, оставляли отметины на груди и бёдрах, губы впивались в шею, безо всякого намёка на нежность.

— Нет! — прорычала, Арья, уворачиваясь от безжалостного поцелуя.

— Ты — моя жена! — хриплый голос был ей ответом.

Изловчившись, Арья, что есть сил ударила мужа в ухо. Ощутив, что его хватка ослабла, она, извиваясь, подобно ужу, попыталась вырваться, но была тут же схвачена и одним рывком водворена на место. Её тело проскользило по простыням, а голова, повстречалась с опорой балдахина. Удар, пришедшийся в висок, накрыл всё пеленой…