Сказания Заморавии

Селлнимвель внимательно посмотрела на молодую Квейдвель. А Крейвен только пожал плечами.

Так типично было выслушивать от юной красивой эльфы столь дерзкие, обидные, но знакомые слова. Крейвен не придал этому значения. Он привык, что варваров попрекают за деяния их предков, ведь сейчас варвары уже не те, что раньше.

– Я понимаю твоё горе, молодая гаэрвалка. Злой Танкрас тоже убил мою семью, за что я его давно проклял…

Он замолчал, вспомнив картину прошлого, как Танкрас душит его мать…

Варвар сжал до боли кулаки. Несознательно Квейдвель сейчас сравнила его с тираном-отцом. И в Крейвене закипела злоба на весь свой род и на себя тоже.

Заметив, что Крейвен весь напрягся, будто лев перед броском на антилопу, Селлнимвель положила свою руку на огромную ладонь варвара. А тот, вздрогнув, посмотрел на неё, и тут же варварский огонь потух в глазах Крейвена. Он успокоился.

Видимо, тоже заметив, как горят глаза варвара, Квейдвель сказала.

– Простите мою дерзость, храбрые гости. Вы отоспитесь наверху. Там есть спальня, справа от лестницы. Уже поздно, вам стоит лечь сейчас.

– Да, ты права, – кивнула Селлнимвель.

– Завтра утром мы покинем Диндарем, – добавил Крейвен, – спасибо за гостеприимство, Квейдвель.

Они поднялись на второй этаж. Селлнимвель зашла в опочивальню, а Крейвен задержался в коридоре.

Белая гаэрвалка не поднялась с ними, а легка внизу.

…Крейвен заметил через неприкрытую дверь соседней с их спальней комнаты, что на кровати лежит старец.

– Поговори с ним, тот, кто раньше звался Радагасом, – раздался в голове варвара знакомый голос тёмного бога огня.

И Крейвен вошёл в тёмную комнату.

– Кто здесь? – Раздался хриплый старческий голос, – Квейдвель, это ты?

– Нет, эльф. Твоя дочь внизу, спит. Я гость в вашем доме, и решил узнать, как здоровье хозяина.

– Ты человек! Варвар! – Еле выговорил лежащий на кровати эльф, – Как твоё имя?

– Крейвен, – он сел на стул, рядом с кроватью. А эльф продолжал смотреть во мрак комнаты. Он был удивительно стар. Лицо его, и руки покрывали глубокие борозды морщин. Волосы выпадали. Крейвен разглядел, что и глаза были мутными.

– Я слышал твоё имя раньше, – голос дрожал и надрывался от усилий, – ты великий воин с севера, объездивший всю Заморавию и усмиривший самого Вайверна.

– Но, тем не менее, многие эльфы ненавидят меня, твоя дочь, например. Она винит во всех смертях весь варварский народ. Она сказала, что ты стал таким после сражения на Полях Дрогуса с варварами и вардоками.

– Не слушай этих выскочек из Арнанвала! На самом деле, они боятся таких людей, как ты! А что до Квейдвель, то вот ей действительно сильно досталось от нашествия варваров и вардоков. На той войне погибли её муж и брат. Да и я, как ты видишь, слёг от неизвестной хвори, – ответил эльф, – И далеко не мечи и копья тому виной и даже не люди…

Тогда, на поле сражения, я вдруг почувствовал, словно какая-то неведомая, могущественная сила черпает мои силы, отбирает жизнь!