Падающий цветок

Когда Аль-Мактум выжимает газ, и мы трогаемся, из ресторана выбегает владелец заведения и бросается под колеса, вытягивая руки, чтобы мы остановились. Ахмед чудом успевает затормозить. Мужчина тяжело дышит и старается привлечь наше внимания.

- Что за… - Ахмед отпускает пару неприличных словечек в адрес мужчины, подбегающего к окну со стороны водителя.

- Прошу меня извинить, Великий Эмир, но Ваш отец попросил передать, что настоятельно требует Вас вернуться во дворец. Дела государственной важности не потерпят отлагательства. – мужчина трясётся и робеет, боясь реакции Ахмеда. Он оказывает втянут в опасную игру между отцом и сыном, где его могут просто задавить.

- Спасибо. Учту. – выплевывает Ахмед и начинает закрывать поднимать стекло. Мужчина делает протяжный вздох и на одном дыхании продолжает:

- Ваш отец также просил добавить, что если Вы не приедете, он будет вынужден отправить за Вами Рафхата и его людей… и если будет нужно...

Стекло поднимается до упора, изолируя нас от звуков извне. У Аль-Мактума от злости так сильно скрепят зубы, что мне становится страшно, что они сотрутся в порошок. Мужчина рычит, сжимая руль. В его голове определенно происходит непростой монолог.

Недолго размышляя, он нажимает на газ и отъезжает от ресторана. Я не желая попасться под горячую руку, затаив сердце, сижу и жду, когда он прокомментирует происходящее. Магомед Аль-Мактум бросил вызов.

- Позвонить Амиру. – командует он, и машину заполняет звук гудков. Я нервно вжимаюсь в кресло, предчувствуя нехорошее. Страх за Мустафу нарастает с каждой секундой.

- Ну и? – Амир не заставляет долго ждать брата, поднимая телефон практически сразу же. – Боишься, что твой сын скормит меня льву на ужин? Он, кстати, может…

Меня трогает, что мужчина говорит с теплотой о Мустафе. На заднем фоне раздаётся детская возня. Я облегченно выдыхаю, с сыном все хорошо. Значит, дело в другом.

- Хотел удостовериться, что у Вас все хорошо. Скоро будем… – более спокойно говорит Ахмед. Видимо его тоже посетили страхи за родную кровь и плоть. После чего отбивается и встречается с моим вопросительным взглядом. – Придётся отложить поездку по местам воспоминаний на более подходящее время.

- Что происходит? – моё сердце пропускает по удару от волнения. – Он может что-то сделать Мустафе?

- Пока Вы во дворце, он ничего не сделает. – говорит Ахмед, приобретая хищное выражение лица. – Не прольёт кровь в собственном доме. Да и люди перестанут следовать за ним, если он открыто избавиться от моих жены и сына.

- Если бы я не была твоей наложницей, если бы у меня не было метки, Мустафа был бы наследником? – осторожно спрашиваю я, рассматривая его орлиный профиль.

- Нет. – отвечает Ахмед. – Он был бы незаконнорождённым и не признанным. Ребёнком вне веры и закона. Нравится тебе или нет, Малышка, но твою задницу спасает татуировка, которую ты так не любишь.