Изменники Рима [ЛП][Traitors of Rome]

- Есть кавалерия?

- Немного, наверное, пятьдесят конников. Остальные – пехота.

- Есть парфяне? Или регулярные части?

Спатос покачал головой. - Я никого подобного не увидел.

- Это хотя бы то, за что нам стоит быть благодарными. Какой ущерб на данный момент?

- Несколько фургонов горят. Большинство возниц и их помощников бросили остальные. Некоторые из них сражались бок о бок с группами ауксиллариев, но не многие из них остались вживых, насколько я могу понять.

- Ясно. - Макрон быстро обдумал то, что ему сказали. - Слушай, тебе нужно вернуться туда и сделать все возможное, чтобы сорвать атаку.

Глаза Спатоса тревожно расширились. – Что именно? С двадцатью солдатами? Нас сразу убьют, господин.

- Нет, если ты продолжишь двигаться. Атакуйте вдоль всей линии телег, сверху вниз. Зацепите столько врагов, сколько сможете, но не останавливайтесь и не застревайте в рукопашной, иначе вам конец. Вы должны отвлечь их на время, достаточное для прибытия сирийцев. Ты понимаешь?

Это был суровый приказ, и шансы на гибель македонских кавалеристов были огромны. Но это была необходимая жертва, и декурион мрачно кивнул. - Я понимаю, господин.

- Тогда да пребудут с тобой боги, мой друг. Выполнять!

Спатос повернулся к своим людям. - Давайте, парни! Рим достаточно долго нам платил. Пришло время отработать все это серебро! Ко мне!

Орфит помедлил мгновение, затем развернул лошадь и поскакал вслед за остальными. Спатос ускорил шаг в галоп, и его люди последовали за ним рваной колонной, направляясь к битве, которую они не могли выиграть. Макрон мельком взглянул на них, а затем поспешил обратно к сирийцам.

- Увеличьте темп, ребята! От этого зависят жизни наших товарищей!

Он повел лошадь быстрым шагом вперед, и ауксиларили удлинили шаг, чтобы быстрее добраться от скал. К этому времени в небо поднималось уже несколько столбов дыма, и темная пелена нависала над долиной на противоположной стороне скалистых утесов. Следуя по изгибу подножия скал, они ясно слышали звуки борьбы: резкие звуки рогов, хоры боевых кличей повстанцев, потрескивание и глухой рев пламени.

Впереди долина снова начала открываться, и Макрон увидел горящие повозки, ближайшие к нему, а те, что находились подальше, были еще неповрежденными и все еще в упряжке. Сзади образовалась брешь, где повернутые телеги направлялись к развилке, ведущей к переправе через реку. Вокруг обозного поезда толпились сотни мужчин, одетых в меха, с разными шлемами, нагрудниками и оружием. Турма Спатоса, в том числе Орфит, ринулась обратно по обе стороны дороги, все еще ведомая декурионом с фронта. Макрон нахмурился. Не было и следа вражеских всадников, о которых незадолго до этого сообщил Спатос.

Грохот и громкий треск, за которым последовал крик тревоги, раздался сзади, и Макрон повернулся, когда валун и ливень из более мелких камней и рыхлой почвы обрушились на ведущие ряды сирийской когорты, сокрушившие двух ауксиллариев. Ближайшие люди в шоке отшатнулись, и вся колонна остановилась.