На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

Покинув ту комнату, госпожа Мария принесла с собой запах благовоний, но и запах трупа — лёгкий, едва уловимый. За последние два месяца осады Тодорис отлично запомнил, как пахнут трупы убитых в бою, если их оставить на воздухе хотя бы сутки. Сидя за столом рядом с тёщей, он распознал этот тухлый душок, смешавшийся с ароматным дымом.

По правде говоря, Тодорису трудно было грустить из-за смерти человека, которого он почти не знал, но при взгляде на тёщу — женщину, хорошо знакомую, — становилось не по себе. Было видно, как она изменилась, и Тодорис начинал сильно тревожиться: «Только бы не помешалась».

Несмотря на то что семью постигло горе, большинство людей в этой семье сохранили аппетит. Господин Лука, Леонтий и конечно же Тодорис, проведя почти два месяца в изнуряющих битвах, нуждались в восстановлении сил. У человека, который устал после тяжёлого многодневного труда, голова может быть занята своими мыслями, но рука исправно подносит ложку ко рту, а челюсти жуют. Яков в битвах не участвовал, но ещё не достиг взросления, то есть продолжал расти. У тех, кто растёт, тело настойчиво требует пищи, и этот мальчик не стал исключением.

Лишь госпожа Мария ничего не ела. Она молча смотрела перед собой и, наверное, ждала, когда можно будет уйти.

Молчание, царившее в зале, стало казаться Тодорису слишком тягостным, поэтому он решился задать вопрос:

— Господин Лука, позвольте узнать: как скоро вы с семьёй собираетесь покинуть Город и какие способы для этого видите? Я понимаю, что горе, постигшее вас, мешает думать о чём-либо, кроме похорон, но мы все по-прежнему в опасности.

Старший Нотарас был не очень доволен, что его вывели из задумчивости, но всё же соизволил ответить зятю:

— Да, в опасности. Но пока что мы ничего не можем с этим поделать. Воины Великого Турка по-прежнему сторожат наш дом. Мы не можем выйти, а если бы и смогли, на улицах сейчас тоже опасно и днём и ночью. Ещё не кончились грабежи.

Тодорис пояснил причину своего интереса:

— Послезавтра, когда истекут три дня грабежей, я рассчитываю добраться до своего дома и проверить отцовский тайник. Слуги о тайнике не знали, так что вряд ли он пострадал. Если господин Лука собирается втайне нанять корабль, я готов участвовать в этом.

Леонтий, который с самого начала внимательно следил за разговором, теперь сделал недоумевающее лицо:

— Тодорис, но где мы возьмём корабль? Они все либо уплыли, либо захвачены турками. Ты думаешь, что в Городе остался хоть один корабль, который отвезёт нас в Венецию? Сильно сомневаюсь. Когда на западных стенах показались турецкие знамёна, то в Золотом Роге все венецианские и генуэзские суда снялись с якорей.

— Предатели, — пробормотал господин Лука, ненадолго оторвавшись от еды, — они только и ждали случая. Корабли нашего флота были вытащены на берег, а эти стояли на якорях, готовые отплыть в любую минуту.

Леонтий кивнул и продолжал рассказывать Тодорису: