Электронная книга - «На исходе алого заката». Краткое содержание книги:
Бабуленция, поливающая цветы у соседнего дома, смотрит на нас прищуриваясь. Начинает нести какую-то чушь о куртизанках. (Куртизанка — женщина лёгкого поведения, вращающаяся в высшем свете, ведущая светскую жизнь и находящаяся на содержании богатых и влиятельных любовников. Примечание автора). Рид, подмигивая, приглашает её составить нам компанию. Дамочка тушуется, ошарашено хлопает глазами, поправляет шиньон и случайно заливает себе ноги. Я не могу сдержать смех.
Достаю ключи и поднимаюсь на веранду. Парни идут за мной следом. Открываю дверь и пропускаю вперёд Ричи и Брукса.
Лерой стоит у своей машины, пиная колесо. Пару минут с кем-то разговаривает по телефону, а потом направляется в мою сторону.
— Привет, — первой здороваюсь я, хмуро осматривая его лицо. Вчера на его скуле совершенно точно не было этого здоровенного синяка. И это сделала явно не груша. Стопроцентно Брукс разукрасил его физиономию. Из-за Онил. Тоже мне борец за справедливость. А сам меня как ремнём хлестал…
Лерой кивает, снимая очки.
Не спал совершенно точно. И похоже не одну ночь. Под глазами залегли такие тени, что смотреть страшно…
Всё также молча проходит мимо меня в дом. Плетусь следом, прикрывая за нами парадную дверь. Тяжело вздыхаю. Онил бы не простила, узнай, что я впустила его сюда.
— Ну ты и псих, — констатирует Рид, обращаясь к другу.
Смотрит на масштабы погрома. Мы с Роуз так и не успели ничего убрать. Всю ночь я успокаивала её, а утром было не до того.
Исайя присвистывает, глядя на большое разбитое окно.
В гостиной появляется Оскар. Брукс чешет кота по загривку, тот ластится к его ногам, утробно мурлыкая. Ну надо же! А от меня только и делает, что удирает.
Ричи начинает чихать. У него аллергия на пух и шерсть. Дороти потому и отправилась в своё время на улицу, чем была очень недовольна, ибо успела привыкнуть к его хоромам.
Никогда не забуду, как это кудахтающее чудо восседало на персидском ковре. Дамьен, отец Ричи, был в шоке от домашнего питомца сына.
— Разнёс ей пол дома к чертям собачьим, — недовольно комментирует Брукс, вставая.
— Как разнёс так и починю, — мрачно отзывается Лерой.
В дверь звонят. На секунду пугаюсь вероятности того, что это Роуз, особенно когда к двери направляется Картер.
— П***ец, а Онил точно жива? — плоско шутит мой жених.
Рид качает головой, открывая строительный мешок. Я принимаюсь заметать осколки. В комнату заходят трое мужчин. Двое идут производить замеры стекла. Третий опускает на пол какие-то вытянутые коробки. Ну, слава богу, это не Роуз…
— Сам уберу, — говорит мне Лерой, останавливаясь рядом со мной.
Продолжаю заметать. Брукс швыряет в мешок разбитый светильник.
— А я и думаю, на хера тебе приспичило в три часа ночи заказывать полки и лампу, — ядовито говорит он.
Картер садится на корточки и достаёт из груды битого стекла фоторамку. Пока рассматривает снимок, к нему подбирается Оскар. Вытягивает хвост трубой, произносит приветственное «миу» и садится рядом. Любопытный до ужаса.
Я подхожу ближе, и сердце делает кульбит, подскакивая к горлу. На фотке они вдвоём с Онил. Снимок был сделан у Гранд Каньона. В тот день, когда он похитил её с выпускного и повёз исполнять мечту. Оба улыбаются, стоя на краю пропасти. Картер обнимает Роуз. Её волосы подхватил ветер, а за их спиной нереальной красоты закат. И всё это на фоне Гранд Каньона. Невероятная фотография. Они на ней такие юные и счастливые…
Меня будто парализует. В горле ком. Стекло разбилось так странно… Треснуло ровно посередине. Между ними. Будто очередной дурной знак.
Смотрит на рамку. Долго. Пристально. Мне кажется, тоже думает об этом. По лицу ходят желваки.
Не могу видеть его напряжённый профиль. Отворачиваюсь и принимаюсь собирать осколки, чтобы хоть как-то себя отвлечь.
Рабочие кому-то звонят. Стекло доставят через час. Иду на кухню и по просьбе Ричи варю на всех кофе. Лерой отказывается. Собирает новую полку, привезённую из мебельного. Оскар от него так и не отлип. Сидит, контролирует выполнение работы.
— Я хочу отвезти Картера к Зельде, — тихо говорю ребятам на кухне, пока его нет рядом с нами.
— Не пойдёт к этой чиканутой, — хмыкает Брукс, усаживаясь на соседний стул.
— Надо сделать так, чтобы пошёл, — гну свою линию я.
— Это та вальтанутая с вращающимися серёжками? — напрягает память Исайя. — В платье с дикими попугаями?
— Она специалист своего дела. Пусть послушает его, вдруг там… беда с головой.
— Смит…
— Что? Ты ведь и сам не считаешь всё вот это нормальным! Иначе не разбил бы ему лицо.