Книга путешествия. Крым и сопредельные области

Пересказ истории Тохта Бая о первых на крымском острове властителях — ханах

Во-первых, в ... году в Дешт-и Кыпчаке Чингиз-хан мощной дланью целых три года благородно сражался и бился с Тохтамыш-ханом, и поле доблести осталось за Чингиз-ханом. Тохтамыш-хан, обратившись в бегство, спасся на противоположной стороне Хазарского моря, в землях Ирана, и там упокоился. Чингиз-хан отдал своему старшему сыну Джучи Баю страны Балыкхан, Казань, Булгар, русские и казацкие земли. Так как Джучи Бай был самодержавным ханом, его впервые нарекли ханом. Он постепенно стал первым шахом в мире, подчинил московского короля и обложил его данью. Но на Крымском острове царствовал на суше и на море великий король генуэзских франков, заблудший злодей. Он не склонил головы перед ханом. Тогда Джучи-хан пришёл на Крымский остров с огромным войском, подобным морю. Не давая пощады и передышки, он в ... году день ото дня захватывал крымское государство из рук генуэзских франков, и захватил всё, кроме крепостей, что на берегу моря: Ин-кермана, Сар-кермана, Балыклагы-кермана, Мангуп-кермана, Кефе-кермана, Ченишке-кермана и других мощных и укреплённых крепостей. Прибрежные крепости остались в руках неверных, и Джучи-хан заключил мир с неверным королем генуэзцев. В крымских степях стали жить татарские воины. С того дня Крымский остров остался в руках татар. Через шесть месяцев завоеватель Крымского острова Джучи-хан умер и был похоронен. У него осталось шестеро сыновей. Старший сын Берекет-хан и пятеро его братьев, не поделив юрта, и каждый желая получить больше, начали войны, битвы и сражения друг с другом. В конце концов, старший брат Берекет-хан прибыл к деду Чингиз-хану и при встрече тот сказал ему: «О сын нашего сына, дорогой мой, добро пожаловать!». Он оказал ему много почестей и милостей. Берекет-хан получил великое покровительство, ему был дан красноречивый ярлык на Крымское ханство. А остальным пяти братьям было приказано отправляться в Дешт-и Кыпчак. Берекет-хан стал самодержавным падишахом на Крымском острове и установил там надлежащий порядок. По мудрости Божией, через шесть месяцев упокоился Чингиз-хан. Сказать «издох» нельзя, потому что по благословенному аяту святого Столпа Пророчества: «Читай! Во имя Господа твоего Всевышнего»[459], он превознёс написанное ему красноречивое послание, встал на ноги, поцеловал его и приложил к голове, и таким образом, принял ислам. Он сказал только, что не может пойти к Каабе, так как по дороге слишком много падишахов, и сев на коня, он их не сможет преодолеть. «Они все мои враги, и пути мне здесь нет, я не могу пойти к Каабе. К тому же мне уже ... лет, я пожилой человек, и я не могу сделать обрезание», — так он отговорился. Но все остальные установления Бога он принял, и мы считаем его мусульманином и говорим — он упокоился.