Расплата. Яростное безумие

Так вот оно что! «Ради тайных замыслов моих…» Что это были за тайные замыслы у Шмелева, когда он делал Ларису своей любовницей?

Я остановил репетицию и сказал, что актеры могут отдыхать двадцать минут. Проходя мимо Семеновой, я подошел к ней и поблагодарил.

— Вы отлично провели сцену, — сказал я любезно. — Вам помог наш вчерашний разговор?

— Да, — призналась она. — Я все время думала о притяжении зла. В этом его коварство… Я представила себе эту ситуацию с соседом, как вы говорили…

Она замолчала и запнулась.

— И что же?

— Я смогла представить себе только очень злого соседа. Такой мог бы увлечь в той ситуации, — сказала Семенова.

Я пошел к себе в кабинет и попросил меня не беспокоить. Но на этот раз меня не послушались. Сразу же, как только я вошел в кабинет, прибежала секретарша директора и сказала, что мне звонили из Петербурга.

— А кто? — поинтересовался я. Лицо секретарши приняло озабоченное выражение, и она, поджав губы, ответила:

— Сказали, что из прокуратуры… — она помедлила секунду и положила на мой стол бумажку. — Вот, они продиктовали свой телефон. И просили, чтобы вы немедленно позвонили им.

Глаза секретарши и все выражение ее лица говорили:

«Я еще не знаю, что вы там совершили в Петербурге, но уверена, что скоро узнаю. От вас, творцов, можно чего угодно ожидать, и не ошибешься. Нахулиганили, небось, или чего похуже…»

Секретарша эта раньше работала в секторе учета местного райкома партии. Когда райком разогнали, наш директор из милости взял ее к себе секретаршей. Но, сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. И хотя Тамара Васильевна по старой райкомовской привычке держалась тише воды, ниже травы и вела себя как мышка, все же иногда она переставала случайно следить за выражением своего лица, и становилось понятно, что в своих самых светлых снах она сладострастно расстреливает нас лично из нагана в подвале НКВД. Всех. Согласно здоровому классовому чутью, как говорилось…