Curriculum vitae

—Я воспитываю не волчат, а волкодавов. Учу охранять беззащитных и спасать обречённых. Уже одно это дисциплинирует. Конечно, встречаются экземпляры… Тут уж, как в любой сборной команде. Кто не подчиняется, вылетает первым. Но живем не токмо угрозой отчисления. Хорошо срабатывает проверка жаждой, когда после марш-броска под летним солнышком подразделение прибывает к источнику воды и получает команду наполнить фляги, но не пить. Через некоторое время бойцам сообщают, что вода отравлена. Подается команда вылить воду, марш возобновляется. И тут рядом кнут и… Нет, не пряник. Плечо. Не выдержишь, свалишься — на руках донесем. Я, как командир, буду тащить наравне со всеми…

—Теперь понимаю, почему у тебя нет никого ростом выше меня, — усмехнулся Распутин. — Условно “ранят” такого здоровяка, потом вся группа намучается таскать.

—Не только поэтому, — улыбнулся Ежов. — У нас шутят: «большой шкаф громко падает, а маленькие веники быстро шуршат».

—Жесток ты, Ёжик!

—А по-другому нельзя, Айболит. По-другому будут потери и невыполнение приказа, срыв поставленных задач…

— Марш-броски до издыхания и тренировки по беспрекословному выполнению приказа — это и в НАТО присутствует. Но боевые гранаты себе под ноги никто не роняет. Выживать учат по-другому. У «морских котиков» ВМС США, например, существует специальное упражнение: человеку связывают руки за спиной и лодыжки, бросают его в бассейн глубиной три метра. Задача — выжить в течение пяти минут. Подавляющее большинство новобранцев терпят неудачу. Многие сразу впадают в панику и начинают кричать, чтобы их вытащили. Некоторые пытаются плыть, но уходят под воду, их приходится вылавливать и откачивать. За годы тренировок неоднократно бывали даже смертельные случаи…

—Интересно, — прищурился Ежов, но сразу же покачал головой, — да кто ж мне бассейн-то даст? Если только в озере или речке личный состав топить… Нет, у нас попроще, из настоящего болота друг друга вытаскивать на марш-броске или Иван Иваныча разбирать.

—А это что за зверь?

—Чучело-манекен трупа с каким-то важным документом во внутреннем кармане. Бойцам надо его найти и обыскать. Под верхней одеждой — кровавые внутренности. Специально ездил на мясокомбинат, договаривался насчет свиного ливера — больше всего на человеческий похож. А если учесть, что свежачком он только первый день, а потом активно разлагается и пахнет… Бойцы его шмонают и блюют по очереди. Но уметь возиться в кровавом месиве из зеленых кишок — это тоже часть квалификации, как и готовность убить невинное существо, например, бродячую собаку…

—Пёсу жалко…

—Жаль, — согласился Ежов, — поэтому часто заменяем собаку крысой. Запускаем её в умывальник и закрываем вместе с бойцом. Когда крысе некуда деваться, она атакует. И это настоящая жесть. Короче, если сможешь ее прибить голыми руками-ногами, тебе уже никакой человек не страшен…

—Жёстко!

—Жизнь гораздо грубее и безжалостнее. И даже на самых изощренных тренировках, в условиях, максимально приближенных к боевым, всё равно не получится создать боеспособный коллектив.