Все грехи мира. Книга IV

Муру в те месяцы, должно быть, досталось немало, наверное он не раз и не два проклинал находчивость МакКлохри! Без сомнения, в ход пошёл весь инструментарий, доступный тюремной администрации — обещания смягчить режим содержания, призывы облегчить душу, угрозы за отказ сотрудничать, явные пытки, издевательства и унижения, ну и само собой — всевозможные провокации. Не следует недооценивать изобретательность тюремщиков той поры — они устроили Генри Ли Муру сущий ад на земле и продлилось это мучение долго.

Невероятно, но Мур не сдался и ни в чём не сознался. Никто никогда не слышал от него ни единого слова, которое можно было бы истолковать как подтверждение его причастности хотя бы к одному из убийств топором. Свою вину в убийстве матери и бабушки он, кстати, тоже отрицал! Мур пробыл в заключении более 40 лет, всё это время демонстрировал полное подчинение установленным законам и правилам. Как образцовый заключенный он получил право после отбытия 25-летнего срока подать прошение о помиловании. Начиная с 1938 г. он каждые 2 года подавал такие прошения и в конце концов 9-е по счёту прошение было удовлетворено. 30 июля 1956 г. убийца, которому тогда шёл 82-й год, вышел на свободу.

Далее следы этого человека теряются, мы не знаем, где он жил и как умер.

Жизнь Генри Ли Мура не была надлежащим образом исследована и это не позволяет нам сейчас утверждать, будто он не мог быть «Американским Убийцей топором». На самом деле, мог! Очень даже мог! На основании того, что нам сейчас о нём известно, мы можем сказать, что Генри, пожалуй, лучший кандидат из всех прочих [которых мы поименуем ниже].

Если считать, что этот серийный убийца приступил к своей кровавый жатве в начале XX столетия, то с точки зрения хронологической мы видим попадание «в десятку». На пороге XX века Муру исполнилось 26 лет — по современным представлениям этот возраст можно назвать эталонным для начала убийств «серийником». До 25 лет эта категория преступников преимущественно упражняется в правонарушениях, не влекущих смертельного исхода [поджоги, изнасилования и пр.], но переход к убийствам прослеживается именно в районе указанной возрастной отметки.

Есть ещё одна интересная деталь, связанная с Муром, которую нельзя не упомянуть в этом месте. Генри тяготел к эпистолярному жанру — он любил переписываться с девушками из журналов знакомств, по-видимому, ему нравилась присущая подобному общению игра ума, а именно — возможность интриговать, флиртовать, шутить и сохранять при этом полную анонимность. Тут самое время вспомнить про анонимное письмо маршалу суда в Эллсворте, полученное последним в октябре 1911 г. В этом довольно необычном послании содержалась информация об убийстве семьи Шоумен, зарубленных топором в ночь с 15 на 16 октября. Ряд деталей, в частности, время отправки письма, наводили на мысль, что его автором являлся убийца.

А Генри Ли Мур, как было отмечено выше, любил писать писать интригующие письма… Разумеется, это соображение ничего не доказывает, но оно заслуживает быть здесь отмеченным.

Большим недостатком работы МакКлохри по разоблачению Генри Ли Мура стало то, что криминалист не исследовал детально жизнь этого в высшей степени подозрительного человека в период 1900–1910 гг. Судя по всему, МакКлохри ничего не знал об убийствах посредством топора, произошедших на территории США в тот период, что не должно удивлять, учитывая отсутствие централизованного в масштабах государства полицейского ведомства [если точнее, органа, занимающегося уголовным сыском].

Серия преступлений, которую можно связать с предполагаемым «Убийцей топором», прервалась в 1912 г., но летом 1914 г. произошло то, что можно было бы счесть возвращением антигероя настоящей книги. И если кто-то из читателей примется изучать американские форумы, связанные с криминальной тематикой, то с большой вероятностью он увидит упоминание этой истории, которая приводится в качестве свидетельства продолжения серийных убийств посредством топора. На самом деле это неверный взгляд, поскольку те, кто пишут об этом преступлении знают его начало, но не знают окончания.

Речь идёт об преступлении в городке Блю Айлендс, косвенно упоминавшемся в главе, посвященной массовому убийству в Виллиске, точнее, в той её части, где мы касались истории Уилльяма «Блэки» Мэнсфилда. Сейчас самое время остановиться на этой истории подробнее и объяснить, почему произошедшая в Блю Айлендс трагедия не имеет отношения ни к «Американскому Убийце топором», ни к «Блэки» Мэнсфилду.