Грудь в крестах

Постепенно картина вырисовывается. Арно, стоявшего на фишке, закололи. Длинным узким ножом. Не профессионально, он еще жив, но протянет, скорее всего, не долго. Засадили сверху за ключицу. И нож — вот он валяется. С этого, пожалуй, началось. А потом… потом нам снова повезло, как покойникам. Хумос, оболтус эдакий, вышел до ветру. И увидев лежащего часового и какую-то возню во дворе — не долго думая, шарахнул туда гранату. Потому что винтовку он, конечно же, оставил в избе. Тупое животное. Но так или иначе, не растерялся, и поприветствовал гостей, чем было. Тут все и началось уже по-взрослому. Меня это взрыв разбудил, как, впрочем, и остальных. Но я еще некоторое время в себя приходил, все же вымотало меня все это, до полной неадеквашки. А парни-то молодцы. Спросонья похватали ружья, и давай прицельно стрелять куда попало. Тут уже и я присоединился. Точнее, попытался. Аккурат в это время Хумос, уже выдернувший шнур у второй гранаты, словил пулю в грудь, и гранату выронил. Себе под ноги. Сообразил заорать, и ломанулся в сени, где сыграл с командиром в «слона». Ну а дальше все и кончилось. Три тела — один под забором, двое висят на заборе, больше никого, выбитые окна, и никаких следов. По всему — нападение партизан. Потому как, когда подтащили всех троих — ни малейших признаков военщины. Гражданская одежда, хотя и удобная, вроде охотничьей — жилеты, арафатки темные, брижди в сапоги. Ружья — здрасьте, приехали — у одного вообще убогая шомполка двуствольная, у второго карабин типа того, с которого я волков стрелял. Третий, которого Хумос во дворе у самого забора гранатой уложил — и вовсе со здоровенным тесаком, у остальных на поясе такие же. Убого совсем. Но у каждого — самодельная граната. Деревянная баклага с порохом и фитилем. Да, не пойди Хумос посцать — несладко бы нам пришлось. Даже одна такая бомба, внутрь кинутая — нас бы всех переглушила. А следующие — точно бы контузили. После чего нас не то что тесаками резать — нашими же портянками удавить можно было бы, как щенков беспомощных. Так, вырисовывается понемногу. А как же они Арно завалили? Внутрь они толком пролезть не успели, кинуть нож — не попасть под таким углом, разве бы нагнулся часовой, да и вытащить он не смог бы наверное, а нож — вот он, валяется. Арно Бруно уже бинтует, что-то причитая, только бестолку, по-моему. Хотя еще жив.