Туманная радуга. Том 2 [СИ]

Вероника силилась сохранить свое привычное выражение лица, старалась не подавать виду, что ее шокируют эти слова, но внутри бушевал гнев. Если бы у нее были такие родители, она бы тоже ненавидела весь мир.

— Я не могу сама пойти к врачу, — продолжала Лена. — Для этого мне надо сначала взять талончик в поликлинике, а я прикреплена к той, что находится на другом конце города, потому что раньше мы жили у бабушки в том районе. Мать меня так и не перевела в другую поликлинику, ведь я «полностью здорова». Так вот, если я поеду на другой конец города, то просто не успею к первому уроку. Об этом тут же сообщат матери, и тогда мне конец. А еще в той поликлинике нет детского эндокринолога, так что, скорее всего, меня бы отправили в эндокринологический диспансер, который находится у черта на куличках. В общем, мне не светит ни поликлиника, ни диспансер. Я могу туда попасть, только если мать позволит. Но они на пару с пэтэушником-отчимом знают все обо всем получше всяких врачей, так что уж лучше мне и вправду сдохнуть, чтоб не мучиться.

Когда Лена закончила, ее глаза наполнились слезами, а лицо исказило гримасой. Вероника прекрасно ее понимала. Невозможно сохранять оптимизм и жизнелюбие, быть приветливой и милой, когда тебя терроризируют сразу две мощные силы: собственные родители и серьезные проблемы со здоровьем.

Вероника приблизилась к Лене и обняла ее. Та даже не стала отпираться, а просто стояла, как безвольная кукла, и невидящим взглядом смотрела в пол. Почувствовав кислый запах пота, исходящий от Лены, Вероника поняла, почему ее соседка всегда старалась держаться на расстоянии, отсаживалась к самому краю парты и держала руки по швам. Она не хотела доставлять кому-то неудобства, боялась обзывательств и насмешек. А самое страшное, что ее вины тут не было и в помине. Повышенная потливость наверняка являлась следствием запущенной болезни или нервного истощения: и все это из-за халатности родителей-самодуров. Вероника твердо решила помочь — у нее в голове уже имелось что-то вроде плана.