Революция 1917 года глазами современников. Том 2 (Июнь-сентябрь) [FineReader 14]

После произношения этих слов освободилась и Венгрия, и Италия. Сегодня, на наших глазах, освобождается Польша. И мы полагаем, что вскоре после этого, не откладывая дело до далекой социальной революции, наступит время освобождения и Грузии, и оставшихся других, порабощенных народов.

Каким же способом можно добиться сегодня нашего национального освобождения?

По нашему мнению, для реального достижения этого существует лишь один путь. Это путь единения и сплочения всех существующих сегодня в Грузии политических сил. Сегодня право на свободу имеет тот, кто облечен силой и силен уверенностью. К сожалению, надо сказать, что настроение национальных политических объединений и групп пока больше против нас, чем за нами.

Центральная сила российской революции - это Временное правительство. Как вам, очевидно, известно, это само Временное правительство сначала было либерально-демократической, а потом обернулась либерально-социалистической силой. Оба известных на сегодня состава правительства наотрез отказались от широкой творческой деятельности и решения всех важнейших политических и социальных вопросов, отложив их до Учредительного собрания. Среди них - и национальный вопрос.

Легко объяснить, конечно, осторожность и сдержанность нового правительства. Это правительство временное, к власти его подняла столичная революционная волна. Ему явно не хватает ясно выраженного согласия всей страны. Оно не может провозглашать и защищать чьи-либо права, каждый должен сам осуществлять брать их реализацию на себя. Это четко понял рабочий класс и своей революционной инициативой добился осуществления восьмичасового рабочего дня. Это так же четко поняли украинцы и при помощи национальных войск принялись осуществлять свое национальное самоуправление.

Это, конечно, совершенно ясно поняли и мы.

Однако мы гораздо слабее, чем объединенный рабочий класс или многомилионная Украйна.

В решающий момент оказалось, что наш народ все еще разобщен, а нашу страну окружают много врагов и мало друзей. Если бы мы, подобно украинцам, решили бы созвать свое национальное собрание, а и тем более наше Учредительное собрание, то подавляющее большинство грузинского народа не приняло бы никакого участия в выборах, а съезд был бы вынужден сидеть на щетине штыков. Это внесло бы страшную деморализацию в наши ряды и надолго бы обессилило наше национальное движение. Мы против авантюризации политики, мы против завоеваний иллюзорных позиций на словах. Поэтому именно мы отвергли идею собственного Учредительного собрания, хотя эта идея, совершенно здравая и сама по себе справедливая, может быть полезна для нас, однако лишь тогда, когда настроения сил переменятся в нашу пользу.