Фейерверк волшебства

Думаю, сильно замахнулся, а потом решил: «Почему бы и нет, по барабану все!» Усадив женщину напротив, я начал психотерапевтическую бодягу:

– Давай вернемся в детство. Вспоминай, когда впервые так страдала.

Она вспомнила случай, произошедший, когда ей было тринадцать лет. Спустились дальше в прошлое, нашли травмирующий эпизод. Я ей сказал, что сейчас огонь запалим, энергии наберемся.

Выпили чашу до дна, пели по-русски, я ж по-английски не шарю. Взял два стаканчика, налил пивка:

– Это будет мертвая вода: все беды твои, ненависть, ревность, обиды. А это живая: радости и пёр всякий.

Пациентка медленно выпила все, а я пообещал:

– Потом еще из задницы будем с тобой вылезать. Для этого сшей трубу из старых простыней. Но это второй этап лечения.

Поехал домой. А отца за день до этого положили в больницу. Я пошел в как его, зону астрала, ну в туалет, там переход в другой мир. На двери, правда, не написано, но я и так знаю. Даже не успел за смыв дернуть, чтобы зеленая волна подхватила, как у меня стих попер. Я кричу:

– Мама, тащи ручку быстро и бумагу!

И начал там ваять, бля! На зеленой волне дописал, говорю матери:

– На вот, отцу.

– Ему что, нести читать?

– Да не надо, пусть остается.

Это ж не главное, чтоб человек читал, правильно? Хотя я все-таки прочел собутыльникам. В наше время трудно найти человека, с кем можно выпить душою. Мы посмеялись и забыли. Диагноз не подтвердился, операцию отцу отменили.

А у меня появился легкий кураж и небольшой полет на уровне…, ну, в общем, вам по пояс будет.

Рассказ майора сопровождался оглушительным хохотом и завершился бурей оваций и криками «Браво!» Болеслав пожал ему руку:

– Вот это творчество! Молодец, так и надо – бегать и искать сыр, а не думать: «Вдруг я сделаю ошибку?» Создаем правила по ходу пьесы: коль по-английски не шарим, будем по-русски Огонь разжигать, с пивком! И сам в кураже, и всех до угла довез. Я горжусь тем, что в нашей армии есть люди с таким запалом!

– Разрешите огласить еще одно обоснование? – обратился майор. – Не наступайте на горло песне лебединой!

– Давай, только коротко, – кивнул Болеслав.

– У меня есть небольшая слабость. Я почти всегда опаздываю на работу, на часок-другой. Когда же появляюсь на работе раньше других, это событие обсуждается долгое время.

В этот раз мы готовили совместное занятие с генералом. Он заранее решил все проверить, а меня полтора часа найти не мог. На мои заверения, что я был в соседнем классе, он предложил мне написать объяснительную записку об опоздании на службу. На шестом напоминании я пошел писать. Вот текст объяснительной.