Прорыв инерции

–А нельзя ли ускорить весь процесс? – спросил он, еле дыша после пробежки по заводу.

–Что вы имеете в виду? – спросил Майкл Грин, не отрываясь от расчетов.

–Нельзя ли сделать что-то, чтобы получить все и сразу? Возьмем сразу много энергии и сразу воспользуемся ею, чтобы одним шагом возродить растения. Без этапа накопления. Сразу! Скажем, мы все равно убиваем много людей, что если…

–Во-первых, мы не убиваем людей, а перерождаем их в нечто чистое, – перебил его Мистер Грин, – а во-вторых, – продолжил он и гаденько улыбнулся, – мы и так сделаем все и сразу.

Хитрые взгляды соприкоснулись. Пусть они и были временными союзниками, а по сути, они являлись друг другу прямыми врагами, сейчас между ними возникло полное взаимопонимание и синергия.

–У вас есть гениальный план? – спросил Сэм.

–Конечно. Весь город в один момент превратиться сначала в прекрасный сгусток энергии, а затем – в великолепный сад, наполненный цветами, соками, самой жизнью. Это будет истинный праздник Первого.

***

–Ты собиралась погулять, разве нет? – спросил Джонни, заходя в спальню.

Мэри лежала на спине почти не подвижно, вперившись взглядом в одну точку на потолке. Лишь грудная клетка то поднималась, то опускалась, то сильнее, то слабее, быстрее, медленнее.

–Хотела, но передумала, – сказала она и повернулась на бок в сторону робота.

–А как же грандиозные планы провести незабываемый, полный событиями день? Сегодня последний день.

Лицо Мэри недовольно скривилось.

–Не говори так, – отвернувшись на другой бок, ответила она. – Последний день, да что это вообще значит? Я не хочу так думать.

Всю неделю она пыталась заставить себя радоваться. И временами получилась, она была счастлива проводить время с Джонни, пока не начинала вспоминать, что их снова ждет расставание. Ощущение неотвратимого периодически захватывало ее мысли: накроет волной во время утренних процедур, а потом откатит, когда Джонни начинал что-то рассказывать, снова захлестнет в момент переодевания, снова отползет назад, отгоняемое совместной прогулкой. И так по кругу, и по кругу.

Все чувства смешивались, оттеняя друг друга. Радость с привкусом горечи, печаль со сладким послевкусием. Перед сном Мэри держала в голове то, что день перед самым отъездом должен быть особенным, запоминающимся, наполненным событиями, чтобы отметить знаменательность момента. Но на утро, проснувшись в раздражении и усталости, она отказалась от того, чтобы таким образом отпраздновать этот день, ведь это ужасный день.

Джонни стоял в недоумении. Он не мог понять, чем мотивировано такое поведение Мэри. Люди ведь так противоречивы.

– Объясни, пожалуйста. Я не понимаю.