Пай-девочка

Я хочу запомнить её такой.

Я хочу запомнить её красивой. В чёрном прыжковом комбинезоне, который её стройнит. И в серебристом мини — платье, которое она купила на рождественской распродаже и очень любила мерить — да так ни разу и не надела. Длинноногую, на каблуках. В купальном халате, босую. Накрашенную, похожую на голливудскую супер-звезду. И чисто умытую.

Я буду часто се вспоминать.

Как она смеется. Как она танцует, как ходит, виляя задом. Как целуется. Как со сосредоточенным видом красит длиннющие ногти в темно-фиолетовый цвет. Как пряно пахнет от её жёстких волос.

Я буду вспоминать мелкие детали. Вечный бардак в её сумочке. Родинку на её подбородке. Её вульгарные серёжки-кольца. Тонкие белые волосики на её руках.

Особенно отчетливо волосики были видны на загаре. Её голос. Её вечно выбивающуюся из-за миниатюрного уха прядь.

А потом я посмотрела вверх.

На небо.

Я люблю небо.

Утреннее, ясное, пасмурное, занавешенное тяжёлыми тучами, свистящее в ушах, толкающее звёздное, улыбающееся, дождливое, свежее, рассветное атакующее колким градом, приветливое, волнующее, моё.

Я посмотрела вверх — небо было вечерним.

Вечернее небо я, пожалуй, люблю больше всего. Вечернее небо — разноцветное. Посмотришь направо — там густой бархат сумерек. А слева светло, и у горизонта — яркая красная черта.

И облака над этой чертою тоже красные — словно некто невидимый мне, собираясь пить чай, зачем-то обмакнул их в жидкое малиновое варенье.