Запретный плод сладок (СИ)

  - Всегда? - беззвучно переспросил Антон.

  - Всю жизнь.

  В его глазах засветились искорки, выстраданного счастья. А мне в этот момент, почему-то захотелось накричать на него. Он думает, что его нельзя любить, но, ведь я люблю.

  - Меня посадят, наверное, - всего три коротких слова, и у меня перед глазами всё рухнуло. Посадят... его опять заберут от меня?! - Ты, только не плач, малышка не плач. Я всё это заслужил. Я столько всего наворотил, что на пожизненное хватило бы, но суд даст никак не больше лет десяти.

  - Десяти...- я не слышала свой голос, не чувствовала как по щекам вновь катятся кристаллики слёз, так больно, так ужасающе страшно мне никогда ещё не было. Никогда!

  - Твоя мама, спит в соседней палате, - тихо произнёс Антон, и сцеловал пересохшими губами каждую слезинку с моего лица.

  - В палате? Её тоже положили в больницу? - вскрикнула я, и чуть не запищала от прострелившей тело боли.

  - Лежи! Не шевелись, тебе нужен покой! - строго сказал Антон и сжал в руке мою ладонь. - Нет, с твоей мамой всё в порядке, она просто не хотела уходить из больницы, как я, и твоя истеричная подружка, Денис её с трудом к себе отволок.

  Последняя фраза отразилась вытянувшимися в улыбку губами. Денис отвёз Кристину к себе домой. Значит, зря я переживала по поводу её и Лёшки. Моя подруга и без меня не даст себя в обиду.

  - А, Руев, Олег, мой отец, что с ними?

  - Олега, и его отца ждёт суд. Собственно как и меня, и всех участников той потасовки. Столько ментов понаехало... в этот раз уже вряд ли отвертеться, получиться. Отвечу, любимая, за все свои грехи, на территории РФ, - последнюю фразу я не совсем поняла, но вдаваться в её подробности не стала. А вот последующие за ней слова, на несколько секунд парализовали меня, - твоего отца убили. Точнее убил. Руев. Не преднамеренно, во время перестрелки.

  Что я почувствовала после этого известия? В первую секунду в голове промелькнула мысль, что ровным счётом ничего. Но только в первую секунду. По мере того, как глубже я осознавала смысл этих слов, мне становилось все более скверно и гадко. Мёртв. Он мёртв. Мой отец, с которым я так практически и не успела познакомиться.

  - Ярослава, милая моя, десять лет - это много, это ужасно много. Я выйду из тюрьмы совершенно другим человеком, и вряд ли он тебе понравится. Не надо меня ждать, слышишь? Если любишь, люби, но жизнь себе не ломай. Ты ещё слишком молодая, всё пройдёт, вот увидишь, и твои чувства ко мне угаснут. Живи, люби, будь счастлива. Поверь мне, очень скоро тебя приберёт к рукам, хороший, нормальный парень. Ты выйдешь за него замуж. У вас будет много детей. Ты будешь счастлива. Не жди меня, не нужно!

  Вошедший в палату врач, не дал мне ответить.

  - Молодой человек, пора, - постучав по наручным часам, пожилой мужчина пожал плечами и виновато улыбнулся.