Выйти замуж за злодея

   Учтиво закрылась дверь, но тут же приоткрылась заново. В щель сунул голову бесстрашный помощник:

   — Господин Гард, если дать официальное заявление о женитьбе на госпоже Астор, то мы сможем скрыть покушение. Новость неожиданная и потрясет Город.

   — Вы полагаете я женился, чтобы кого-то потрясти? — с таким спокойствием уточнил маг, что даже мне стало не по себе. Не зря говорят, что инициатива наказуема. Подозреваю, секретарь подумал о том же и тихонечко проблеял:

   — Нет, господин Гард.

   — Сделайте опровержение, — сдержанно велел он. — Дайте нам спокойно пожить хотя бы пару месяцев.

   — Вдруг мы решим развестись, — с милой улыбкой вставила я, проигнорировав убийственный взгляд мужа. — Неловко выйдет.

   Мы снова остались один на один. В тишине по-особенному тревожно простучала трость, когда Соверен пересек комнату. Он тяжело опустился на диван, поморщившись, растер грудь, и меня охватила ужасная растерянность. Видеть мужчину, которого обычно хотелось стукнуть по голове «Домоводством», вот таким, истерзанным, было страшно. Воинственная нимфа испугалась и впала в летаргический сон.

   — Стряпчий сказал, что ты настаивал на печати безмолвия, — то ли припомнила, то ли пожаловалась я.

   — Даже не сомневаюсь, — невесело хмыкнул Соверен и растер лицо ладонями.

   — Он сказал, что когда-нибудь ты захочешь жениться по-настоящему.

   — Я понял.

   — И что от тебя в конечном итоге потребуют наследников.

   — Какой предусмотрительный, — буркнул муж.

   — Не от нимфы. — Сама не понимаю, почему никак не могла заткнуться, видно же, что человеку и без моих уточнений, мягко говоря, паршиво. — Дети от нимфы — это игра случая и не всегда счастливого. Мы с братом — неплохой пример.

   — Лаэрли! — Взгляд был усталым. — Твою племянницу отдадут на следующей неделе. Ты хочешь потом развестись? Если нет, то — ради всего святого — просто сядь на проклятый диван! Я сниму заклятье и если до вечера не издохну, то сначала уволю кретина-стряпчего, а потом вычеркну Эммотов из семейного древа. Планировал в обратном порядке, но ради любимой женщины подвинусь. Идет?

   Неожиданно на меня напал идиотский столбняк. Любимая женщина? Я?! Он это обо мне?!

   — Ты сейчас что, всерьез задумалась? — оскорбился Соверен.

   — Нет! — отмерла я. — Погаси дурацкую печать, развестись и подраться мы всегда успеем!

   Опровержение, сделанное педантичным помощником, в утренних газетах никто не заметил... Жителей архипелага взбудоражила скандальная новость: глава семьи-основателей Гард вовсе не лежал при смерти. Он женился! На хорошенькой юной нимфе.

   Нечего было вопить страшное слово «жена» посреди возбужденной толпы репортеров.

   Газеты возмущались. Где это видано, чтобы чистокровный темный в немыслимом поколении выбрал в жены дочь лесного народа? У супруги дурная кровь, и дети у них родятся — нет, не дураки, прости господи, — а нимфы! Если природа обделит их темным даром? А если наделит светлым?! Вот ведь выйдет неловкость. Равновесие вселенной нарушится и Город десяти островов всенепременно сотрясут ужасные катаклизмы: повышение налогов, разрушение мостов, провал брусчатки посреди площади Гард и пробуждение вулкана (наплевать, что у нас нет ни одного вулкана, обязательно вылезет и пробудится). В общем, нам всем грозит конец света, но это не точно…