Слишком рано… слишком поздно

– Я не знаю, – честно ответила Аня.

В свои двадцать лет у нее еще не было никакого жизненного опыта, кроме того, чем хвастаться совсем не нужно было. Что она могла посоветовать Лиде? Ничего. Зато так отчаянно захотелось рассказать свою историю. И именно Лиде. Нет, не ради того, чтобы показать насколько все бывает по-другому или вызвать жалость, нет. Тяжело жить, когда рядом нет ни души, которой ты бы мог доверить свои переживания и страхи, свои мечты. У Ани никогда не было ни подруг, таких, чтобы разговаривать каждый день и сопереживать друг другу. А с приходом Лиды вдруг почувствовала, что будто обрела в ее лице кого-то родного. И да, рассказала и доверилась незнакомой девушке без остатка. Наверно, это была высшая степень безысходности. Но Лидия не оттолкнула ее, не осудила. Кивала на каждое ее слово и лишь изредка кидала обеспокоенные взгляды на мирно посапывающую малышку.

– Небесная, вот ты где! – Медсестра по имени Светлана хмурилась и окидывала их взглядом. Очень хмурым взглядом. – Молоко готово?

– Да, оно в холодильнике.– Лида спохватилась и слишком резко вскочила, схватившись за низ живота. – Пускают?

– Нет, сегодня я еще отнесу. Но завтра вроде бы допустят и тебя.– Света перевела взгляд на Аню. – Ну а ты, Ефремова, есть у тебя сдвиги?

– Мы на смеси. Скоро вот поднимать буду и кормить.

– Безмолочная значит у нас, – констатировала медсестра, – ладно, сейчас ужин разносить будут, так что расходитесь по палатам. Потом обход. И да, Анна, к тебе еще заглянет детский врач.

– Спасибо. – Девушка коротко кивнула и посмотрела на Лиду. – Видишь, вот так у нас дела и обстоят. Васька у меня во всем обделенная какая-то.

– Васька? – Лида впервые по-настоящему улыбнулась.

– Да, Василиса. – Аня последовала ее примеру и засуетилась у столика.

– Красивое имя. Необычное. И Ань, не кори себя. Главное у нее такая мама есть, а это главное. Все остальное – дело времени.

– Буду в это верить.

Вторая девушка лишь ободряюще приобняла ее перед выходом, а затем ушла к себе, оставляя Аню с малышкой. Правда чуть позже Лида снова вернулась.

– Пожалуйста, не пойми меня неправильно, – нервно теребила она халат,– я знаю, что иногда действую нахраписто, но не отказывайся. Мой организм готовился кормить двоих и молока прибывает очень много. Малыш в реанимации кушает немного и половину мне приходится замораживать, а все остальное выливать. Я пойму, если ты откажешься, правда. Но мне бы очень хотелось тебе помочь.

С этими словами, она достает из карманов две бутылочки и протягивает их Ане. Они еще были теплыми, видимо, Лида только сцедилась. Возможно, для кого-то это было бы шоком и чем-то неправильным. Но не для Ани. Нет, она не побрезговала и с радостью приняла эти бутылочки, а затем чуть позже накормила Василису натуральным грудным молочком, а не смесью из жестяной банки. И не считала это чем-то плохим, ведь не зря во времена королей всех деток кормили не мамы, а кормилицы. Это Аня запомнила еще с тех пор, как им преподавали в школе историю. И наблюдая за смешной мимикой дочки перед собственным сном, Аня поняла, что они с Василисой познакомились со своим ангелом-хранителем. В лице Лиды Небесной.