Российский государственный гуманитарный университет (Москва, Россия), Высшая школа экономики (Санкт-Петербург, Россия)
Слово «ответственность» (responsabilité) отсутствует в тематическом указателе к французскому Собранию сочинений Ролана Барта. Между тем обозначаемое им понятие важно как для толкования его текстов, в которых оно получает различные значения и выражения, так и для общего понимания его интеллектуального пути; то есть оно принадлежит как концептуальному языку Барта, так и критическому метаязыку, на котором можно говорить о нем самом. В известном смысле главный урок, который стоило бы извлечь из жизни и творчества Барта, – это его искусство брать и менять взятую на себя ответственность, искусство не отрекаться и не уклоняться от ответственности, но перемещаться между разными ее формами, становиться ответственным иначе, чем прежде.
«Меня всегда интересовало то, что можно назвать ответственностью форм»[29], – говорил Барт в 1961 году, подводя первые итоги своей деятельности в интервью журналу «Тель кель». Действительно, этот интерес заметен по крайней мере с 1947 года, когда в газете «Комба» появилась его небольшая статья «Ответственность грамматики»[30]. Понятие ответственности неоднократно встречается в его первой книге «Нулевая степень письма» (1953; ее главы первоначально печатались в той же газете «Комба»), в «Мифологиях» (1957) и «Критических очерках» (1964); в дальнейшем оно становится более редким – до второй половины 70-х годов, когда оно опять возникает в лекциях Барта в Коллеж де Франс, причем в неоднозначном, двойственном смысле. В своей вступительной лекции (1977) Барт вновь положительно упоминает об «ответственности формы» (мы еще вернемся к этому)[31]; но год спустя, в одной из лекций о «нейтральном», он делает неожиданный разворот и, по видимости, отвергает саму идею «ответственности». Контекст этого его высказывания – лично-бытовой: осаждаемый просьбами дать интервью или ответить на какую-нибудь анкету, которые он все время получает как интеллектуальная «звезда», Барт мечтает дать от ворот поворот всем докучным:
Повесить бы на воротах моего интеллектуального предприятия такую табличку: «Закрыто для суждений в связи с ежегодным отпуском». Кто бы согласился сказать: «Ответственность не мое дело», – или, еще более вызывающе, пародируя г-на Теста: «В ответственности я не силен»?[32]
Нужно было быть сильно раздраженным, чтобы поместить ответственность, понятие столь дорогое Барту, в один ряд с глупостью, о которой шла речь в процитированной им фразе из «Вечера с господином Тестом» Валери…[33] Эту реакцию можно, конечно, толковать в сниженном, чисто психологическом смысле, как усталый отказ от ответственности; подобные описания Барт приводил, например, на одном из своих семинаров 70-х годов, правда не применительно к себе самому:
Оттого ситуации без ответственности за свое поведение, даже самые болезненные сами по себе, переживаются как-то умиротворенно. Человек, которому не требуется ничего решать, плывет по течению и предается своего рода лени[34].
В попытке снять противоречие можно также сослаться на игру слов: Барт шутливо придает существительному «ответственность» двойное управление и двойное значение, которыми обладает (как в русском, так и во французском языке) глагол «отвечать». Отвечать можно что-то кому-то или же за что-то перед кем-то; говоря об «ответственности форм», Барт, конечно, имел в виду второе значение, метонимически перенесенное с субъекта на объект ответственности (языковые и культурные формы не сами ответственны за себя, за них отвечает человек, который ими пользуется), а отрицая свою «ответственность» перед надоедливыми журналистами – первое. Но в конечном счете его игра серьезна, она подчеркивает двунаправленность ответственности как морального отношения. У этого отношения две оси: субъектно-субъектная (интерперсональная) и субъектно-объектная. Ответственность всегда предполагает наличие партнера или судьи (индивидуального или коллективного), перед которым мы в ответе за сказанное, за содеянное нами или же за вверенное нашим заботам (живое существо, материальную ценность, миссию и т. д.); все эти объекты рассматриваются как неотъемлемо связанные с нашей личностью и дающие основание для обязанностей, а иногда и санкций[35]. У Барта эти две стороны отношения – обращенность ответственности к объекту или к другим людям – находятся в неустойчивом равновесии, чем определяется и двойственность понятия «ответственность форм».
вернуться
29
Барт Ролан. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989. С. 233. Барт вновь пытался объяснить это понятие в одной из своих последних лекций, в январе 1980 года: «…опять возникает нечто относящееся к идеологии, по спирали, на месте содержания, но на новом уровне, – это ответственность формы; у каждой формы, Книги или Альбома, есть своя цель, которую в конечном счете следует выбирать; весь драматизм этого выбора Формы именно и образует испытание (первичное), серьезное испытание, ибо в него вовлечена моя вера» (Barthes Roland. La Préparation du roman I et II. Paris, Seuil, 2003. P. 256).
вернуться
30
В газетной публикации она была включена в подборку ответов на вопрос «Нужно ли убить грамматику?».
вернуться
31
Ср. также небольшую статью 1979 года, где воспроизводится старая идея ответственности, восходящая к театральной критике Барта 50-х годов и к теориям Брехта, на которые она опиралась: «Но в театральном спектакле мне нужен сильный, однозначный смысл, морально-социальная ответственность. Ибо я по-прежнему верен идеям Брехта…» (Barthes Roland. Œuvres complètes. T. III. Paris, Seuil, 1995. P. 995).
вернуться
32
Barthes Roland. Le Neutre. Seuil/IMEC, 2002. P. 254.
вернуться
33
Ту же фразу Валери – «в глупости я не силен» – Барт цитировал, выступая на коллоквиуме в 1977 году (см. его статью «Образ», 1978: Ролан Барт о Ролане Барте. М.: Ad Marginem; Сталкер, 2002. С. 237).
вернуться
34
Barthes Roland. Le Discours amoureux. Séminaires à l’ École pratique des hautes études, 1974–1976. Paris, Seuil, 2007. P. 568.
вернуться
35
Жак Деррида, анализируя распределение значений глагола «отвечать», указывает, что «отвечать за (себя)» предполагает устойчивость, ответственность индивидуального субъекта, обозначаемого его именем: «„Я“ считаюсь ответственным за „себя“, то есть за все, что может быть вменено носящему мое имя…»; напротив того, «отвечать перед» отсылает к обобщенной, коллективной «инстанции, имеющей право законно представлять Иного, в институциональной форме морального, правового, политического сообщества» (Derrida Jacques. Politiques de l’ amitié, suivi de L’ Oreille de Heidegger. Paris, Galilée, 1994. P. 281, 282). Можно сказать, что «я» отвечает за «себя» перед «нами»: эта оппозиция частного и общего отчасти сходна с той, которую мы в дальнейшем обнаружим в двух формах ответственности у Ролана Барта.
