Смерть приходит в клуб вязания [litres][Deyðin fer í bindiklubb]

Красная лампа освещала небольшую комнату, где много раз за день встречались сотрудники в зеленых и белых халатах. Лина сидела в одиночестве и смотрела в монитор, когда услышала, как ее позвали:

– Лина Воалароа, зайдите во вторую палату.

Странно, обычно ее не вызывали по громкой связи. Мало удовольствия в том, что у тебя появляется срочное задание в прозекторской.

Лина любила свою профессию, но особенно ей нравились недели с утренними дежурствами, потому что тогда она могла вставать одновременно с детьми, провожать их в школу и только потом идти на работу.

Она была замужем за моряком, который находился в рейсе почти по полгода, поэтому их домашний пасьянс складывался достаточно редко. Лина была родом из Твёройри[9], в Норвуйке родни у нее не было. Однако семья супруга приняла ее хорошо, а его младшая сестра Анита много лет служила для Лины палочкой-выручалочкой, после того как молодая девушка с Сувуроя переехала в этот темный и чужой для нее регион. И Лине повезло, что она почти сразу же влилась в добрую и приветливую компанию – клуб по вязанию, где связующей нитью было несколько подруг, вместе пошедших в первый класс в 1985 году.

Несмотря на работу мужа и зачастую неудобный график дежурств на рабочем месте, иногда все же семье выпадала возможность провести вместе несколько вечеров длинной темной зимой. И Лина каждый раз ожидала такие дни с особым нетерпением.

Однако спокойное течение сегодняшнего рабочего дня изменилось самым неожиданным образом. Было полчетвертого дня, и только Лина задумалась о том, чтобы переодеться перед уходом домой, как ее внезапно попросили подготовить прозекторскую для принятия мертвого тела. Будучи медсестрой, она попробовала всего понемногу. В имеющей более чем столетнюю историю больнице Норвуйка жизнь и смерть всегда шли рука об руку. Но времена изменились, и Лина была рада, что у нее родилось трое детей еще до того, как производить их на свет стало проблематичным. Согласно специальным медицинским предписаниям, женщин стали направлять рожать в Торсхавн. Безопасность матери и ребенка имеет приоритет над всем остальным, говорили мудрые политики, настаивавшие на том, что закрытие двух родильных отделений вдали от столицы сделает положение перинатальной медицины более устойчивым. В результате акушерки нередко видели макушку ребенка только в последний момент, когда родители самостоятельно добирались до роддома. Однако встречать смерть жители что Норвуйка, что Сувуроя еще могли у себя дома.