Всё имеет свою цену [litres][Alting har sin pris]

– Какой величины была станция? – поинтересовался Конрад Симонсен.

– Площадь она занимала не очень большую, зато была высокой. Когда вернемся в Нуук, я покажу фотографии. Одно скажу точно – особой красотой она не блистала.

– А что означает название станций – «DYE»?

– Мне представляется, что оно происходит от названия канадского городка Cape Dyer на восточном побережье Баффиновой Земли у Девисова пролива – этот населенный пункт также входил в систему радаров. Однако полной уверенности в такой этимологии у меня нет. Как бы там ни было, но все пять станций DYE к концу 80-х годов перестали функционировать. Технологии устарели – ракеты русских теперь стало куда более удобно отслеживать с помощью спутников. Первой прикрыли как раз ту, где мы с вами находимся – DYE-5, – причем в отличие от остальных ее уничтожили полностью. Относительно этого из Копенгагена даже пришло соответствующее решение, выработанное где-то в высоких кабинетах – чтобы, дескать, не наносить ущерб природе Гренландии. Американцы должны были прибраться за собой, в чем они – как вы можете или, скорее, не можете заметить – изрядно преуспели. Позже органы самоуправления острова отменили данное решение, так что прочие станции в той или иной степени сохранились, и две из них даже используются в качестве мест ночевок разными исследователями климата во время экспедиций внутрь материковых льдов. – А персонал на этих станциях составляли исключительно датчане?

– Часть персонала – в соответствии с договором между Вашингтоном и Копенгагеном о создании военных баз. Вообще-то состав был смешанным, однако начальниками станций и операторами радаров всегда были американцы. – А те датчане, что работали здесь, проходили проверку со стороны органов безопасности?

– Да, конечно, хотя, по-видимому, она проводилась не особо тщательно. Об этом остается только догадываться – исходя из всех слышанных мною историй о здешних сотрудниках. Вне всяких сомнений, среди них попадались весьма специфические типы, которым, казалось бы, вовсе не место вблизи сверхсекретных установок. По-видимому, считалось, что утечка сведений отсюда просто физически невозможна. Американцев тоже было в чем упрекнуть, но только не в подрыве национальной безопасности. В том числе и в разгар холодной войны.

Конрад Симонсен демонстрировал всем своим видом полное понимание, хотя, признаться честно, довольно слабо представлял себе, о чем именно идет речь. Он спросил:

– Сколько всего народу здесь было? Я имею в виду – сколько человек обслуживает такого рода станцию? – На разных станциях дело обстоит по-разному. На DYE-5 работало двенадцать датчан с контрактами по шесть месяцев. Затем вместо них должна была прибывать новая команда, однако, как правило, нередко все сводилось к взаимозамене с теми из персонала другой станции, чьи контракты также истекли. Это, кстати, одна из причин, почему у многих работников в той или иной степени появлялись разного рода странности. Ведь некоторые, таким образом, годами пребывали в окружении вечных льдов. Зарабатывали они здесь весьма прилично, а тратить деньги было практически не на что. Так что, когда они наконец возвращались к цивилизации, часто это кончалось весьма плачевно.