В поисках равновесия (СИ)

Я написала ей, что всё ещё не готова к поездке. Хорошо быть леди — можно позволить себе почти любой каприз.

Я улыбнулась, ещё раз глянув на синюю печать. Мышь решила поохотиться на лисицу? Посмотрим, что из этого выйдет.

Аммайф зашёл, чтобы позвать на обед.

— Ты не знаешь, чья бы это могла быть печать? — я протянула ему конверт. Дворецкий прищурился:

— Знаю.

— И чья же?

— Главы одного ордена. Странный человек. Служительницу именно этого ордена мы закопали несколько дней назад.

— Тогда всё понятно. А кто принёс письмо?

— Почтальон, разумеется.

— И что ещё ты знаешь об этом ордене? — я пристально смотрела в глаза дворецкому.

— Госпожа, я никак не связан с этой организацией. Тем более что прошло пять лет с тех пор, как я перестал собирать сведения о ней и ей подобных…

— Тогда начни снова. Они объявили на меня охоту. — Аммайфу хватило одного взгляда на листочек с надписью.

— Как будет угодно. Если не секрет, что вы намерены предпринять?

— На войне, как на войне. — Сомкнув кончики пальцев, я кровожадно улыбнулась.

— Миледи, вы, как всегда, восхитительны в гневе. — Аммайф поклонился, прижав руку к сердцу. Чёрные пряди упали на его лицо.

Я сидела на кровати и расчёсывала волосы, когда дворецкий зашёл в спальню. Он принёс поднос с чаем и бисквитным пирожным, поскольку на ужин я не явилась.

— Итак, я хочу послушать, что ты вспомнил об ордене?

— Ничего особенного. Больше похоже на секту. Они поклоняются какому-то тёмному духу и кричат, что только служитель тьмы может получить то, что хочет. Вроде как праведники живут жизнью растений, не получая никаких удовольствий… Я думаю, вы меня понимаете.

Я не могла отделаться от чувства, что Аммайф говорит со мной как с ребенком, которому дали нож. Его тон будто значил — деточка, положи на место эту совсем неинтересную игрушку, пока не поранилась. Раздражало.

— Идеология ясна. А методы?

— Самые кошмарные и отвратительные. Это как способ полностью обратить себя во тьму, чтобы остатки совести и морали не мешали получать удовольствие.

— Мерзость. — Меня передёрнуло. — И чего они добиваются?

— Наверное, влияния. Они хотят, чтобы все лучшие маги вступили в их ряды, тогда они смогут диктовать свои правила всей Империи.

— Но это же совершенно невероятно! — воскликнула я. — На что они надеются?

— Фанатики, — Аммайф пожал плечами. — Они считают, что все люди порочны, просто нужно помочь им раскрыть свои тайные желания, подвести к жестокости, разврату, лживости, чревоугодию, жадности и так далее.

— Не понимаю, как можно…

— Миледи, вы готовы отказаться от вкусной еды и мягкой постели? От украшений? Разделить хлеб поровну с оборванным нищим? Стать такой, как все? — о, нашёл-таки нужную струну. — Суть в том, что каждый делает выбор между тьмой и светом, а пока он его не сделал, душа мечется и человек несчастлив.