Бастион: поступление

– Благодарю. А пострадавший ещё здесь? – вдруг поинтересовалась председатель.

– Да, вот там, ближе к окну. Мы назначили один час покоя, так что, возможно, он спит. Это Драй Матус.

– Хорошо. Тогда я только загляну.

Трудно сказать, чего больше хочу, с одной стороны – вновь увидеть Веронику, поговорить, да хоть бы о видах из окна, ведь кровать крайняя и можно наблюдать улицу. С другой – есть какое-то желание притвориться спящим и приоткрыв веки подглядывать, только второе, почему-то, смутно пугает. Совсем уже ум набекрень от этой Вероники.

Впрочем, всё решилось само – пока метался на перекрёстке мысленного выбора, девушка отодвинула занавеску и наши взгляды соединились. В улыбке поджимаю губы и лицом итожу – вот, мол, попал в медпункт.

– Уже не болит? – спрашивает она.

– Ага, почти сразу прошло. Даже как-то стыдно, с такой ерундой, – признался я.

– Пока ты на территории Бастиона, мы отвечаем за безопасность, потому и оказался здесь, – сказала она.

Меня взяла улыбка и с ней отвечаю:

– Хорошо. Ощущаю себя под надёжной защитой.

– Будь осторожнее, Матус, ладно? – требовательно обратилась она, с полыхнувшим фиалковым взглядом.

Горло сжалось – смог лишь кивнуть, а Вероника присела на край кровати, взор устремлён в окно, блуждая по далям, я же не могу оторвать свой от открывшейся картины профиля, не земных чёрт точёной шеи и целостного образа девы старшей школы Бастион, чёрно-льдистой, аристократичной. Наверное, мы бы так и глядели, но в медкабинет кто-то пришёл.

– Здравствуйте, – прозвучали слова парня, – нам нужна Исинн Вероника.

– Да, конечно, она здесь.

Образ моего воздыхания встал, мы ещё раз встретились взглядами, и девушка вышла. Нутром разлиты тепло и радость, с улыбкой откинулся на подушку. Сон пришёл тихо, почти незаметно.

Так хорошо, словно плыву в ласковых волнах, игриво окатывает негой, покой разлит во всей полноте и даже голоса птиц слышно, уж не чаек ли? Всё так призрачно и мягко…

– Ма-а-атус, проснись! – прорвался голос. – Вот уснул крепко, да?

– Ага, – отвечает ещё кто-то.

Наконец глаза распахнулись, закатное солнышко вовсю светит в окно, а из приоткрытой створки рвутся весенние трели птиц. Разбудившими оказалась пара медработников.

– Мы уже всё, уходим. Тебе ключ оставить или тоже пойдёшь? – спрашивает девушка.

– Ой, нет! Мне тоже надо, – ответил я, но пришло осознание времени. – Видимо, домой уже.

– Только не спеши, нога ещё не восстановилась, – предостерегает парень.

– Да-да, конечно, – вспомнил я о причине попадания в медкабинет. – Спасибо вам.

– Не за что, Матус, береги себя, – ответил он. – Кстати, Вероника ещё в школе, в кабинете.

– А-а, хорошо, – отвечаю немного удивлённо, выходя следом.

Нога слегка заявляет о себе, поэтому путь к аудитории тянется долго и неспешно, нужно забрать вещи перед уходом. Справа по коридору, друг за дружкой, идут окна и в каждом – вечерний пейзаж с вкраплениями строений, слева же, с меньшей периодичностью, – двери аудиторий, а между ними информационные доски и портреты выдающихся деятелей. Так выходит, что, зная о присутствии председателя, мне вновь надо решить – зайти или нет, я, конечно, увидеть Веронику желаю сильно, но какова же будет причина? Что сказать, зачем пришел?..