Дисперсия (СИ)

— Режешься?

— Нет, собираюсь сдавать анализ крови, — испугавшись, но, не потеряв лицо перед новеньким, Гордон резко убрал нож подальше в карман и поправил рукав, недовольно уставившись на любопытного одноклассника. Новенький явно отличался от остальных. То есть, конечно, насколько это было возможно для человека, на котором не было ни следов татуировки, ни крашеных волос или других выделяющихся особенностей. В отличие от других, он был одет опрятно, официально, да и складывалось ощущение, что он прилетел на машине времени из викторианской эпохи. Гордон даже приметил то, как его волосы были аккуратно уложены назад. Что-то в Нейтане было такое слишком уж кричащее «я из аристократичной семьи».

— Рискованно, — насмешливо заметил Нейтан, склонив голову набок и внимательно разглядывая Гордона, — решил покинуть этот бренный мир?

— Нет.

— А зачем тогда режешься?

— Одна боль заменяет другую.

— Какую?

— Не твоё дело.

— Ах да! — Нейтан резко выпрямился и покачал головой, — конечно, как я забыл представиться! Меня зовут Нейтан Чарльз Марк Девон. Но можешь звать меня Нейтан.

Гордон вопросительно уставился на протянутую ему руку и с неохотой пожал её.

— А тебя…?

— Гордон Райнет. Но можешь меня никак не звать.

На эти слова Нейтан искренне рассмеялся, но прекратил, поняв, что Гордон не совсем шутит.

— Лучше не стоит, — добавил он после недолгого молчания, — есть много других, более весёлых способов отвлечься, — он сделал паузу, взглянув Гордону прямо в глаза, чтобы убедиться, что тот его слушает, — от душевной боли.

— Зачем?

— Что «зачем»?

— Зачем ты пытаешься меня отговорить?

— Потому что ты мне нравишься, — Нейтан сразу же заметил, как Гордон нахмурился и отошёл на шаг назад от него, — как человек, а не то, что ты подумал. Хотя, — он задумчиво хмыкнул, — может, и это тоже. Я не очень верю в любовь с первого взгляда.

— А я верю в «раздражен с первого взгляда».

К счастью, Нейтан не растерялся. Даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации он нашёл выход — предложил поделить обед на двоих. Гордон не выглядел как тот, кто вообще собирался есть, да и еды с собой он не взял — Рене ничего не приготовила, а он пока не умел, хоть и пытался научиться.

— Я умею готовить, хочешь, научу?

— Ты? Разве у тебя нет прислуги, которая всё сделает за тебя?

— Конечно, — фыркнул Нейтан, — в Англии. Кстати, у меня же дома никого нет до самого вечера. Может, заглянешь?

Хотя Гордону это предложение было не по душе, возвращаться в квартиру, где его никто не ждал, тоже не хотелось. Пришлось выбирать меньшее из двух зол. Даже если бы с ним что-то случилось — было уже всё равно. Рене вряд ли будет переживать.

Нейтан, как оказалось, жил неподалёку от Гордона. Их дома располагались практически в двух кварталах друг от друга.

— Видишь, это явно знак.

— Знак чего?

— Что мы подружимся!

Гордон только закатил глаза. Дома у Нейтана было не так пусто, как у него. Если в квартире Рене преобладали больше холодные оттенки, то у Нейтана было тепло. Даже сам новенький казался таким, в отличие от всех остальных одноклассников. Но Гордон не доверял его улыбке, слишком уж она была подозрительная. Нейтан сам выглядел как лис, под светом его темно-русые волосы отливали рыжим. А глаза у него были непонятного цвета — то ли серые, то ли зелёные, то ли голубые. Все это не давало покоя Гордону. Ему было не совсем комфортно в новом месте, хотя он и не чувствовал опасности от нового знакомого. Он вовсе не боялся. Просто чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ты говорил, что умеешь готовить, — заметил Гордон, когда Нейтан стал раскладывать нужные продукты для бутерброда.

— Конечно, умею, вот, — парень указал на «ингредиенты», — сейчас я научу тебя готовить самый вкусный в мире бутерброд. А ты что думал? Кстати, — Нейтан подмигнул Гордону, заговорщицки ухмыльнувшись, — я знаю, где предки хранят вино. Хочешь? Не бойся, они не узнают, — добавил он, заметив, как Гордон напрягся.

Два новоиспечённых друга, взяв по бокалу красного сухого вина и по тарелке с бутербродом, сели на диван смотреть телевизор. Спустя какое-то время Нейтан всё-таки не смог сдержаться.

— А знаешь, что было бы веселее? — произнёс он, повернувшись к Гордону.

— Что?

— Я не знаю, может, ты на этот раз что-нибудь придумаешь? Например, расскажи, почему ты собирался себя резать?

Гордон недовольно уставился на Нейтана.

— Точно. Ты уже отвечал на этот вопрос. Но что за боль тебя мучает? Может, поделишься, говорят, иногда это помогает! В конце концов, ты же не знаешь, что будет… когда ты умрёшь.

— Ты не будешь задавать мне этот вопрос, — отрезал Гордон, встав с места. — Мне пора, если Рене придёт домой, а меня… — он заметил на себе заинтересованный взгляд Нейтана. Гордон понял, что ему явно не стоило заикаться про мать. Все люди, не знавшие, что так зовут именно её, не понимали, о ком идёт речь.