Никто не видел Мандей [litres][Monday's Not Coming]

Я засмеялась.

– Лучше не шути с этим, не то Иисус поразит тебя на месте!

Мандей подпрыгнула, ухмыляясь.

– Йо, но это было типа круто! Когда придем домой, надо добавить это к ежедневным занятиям.

– Ага, – согласилась я.

Мимо прополз заниженный «Кадиллак».

– Эй, Клодия, какого он цвета? – Мандей хихикнула.

– М-м-м… вроде как смесь ржавого и абрикосового с желтым оттенком.

Она засмеялась.

– Ты ужасно странная… О-о-о! Давай зайдем в кафешку. Я умираю с голоду.

Мандей затащила меня в «Гуд хоуп кэрриаут», где продавали навынос китайскую еду. Она находилась в нескольких кварталах от нашего дома, и мы часто забегали туда по пятницам после школы перекусить.

– Значит, ты действительно думаешь, что мне нужно просто… притвориться больной? – спросила я, пока мы стояли в очереди.

– Ты не можешь просто притвориться больной. Тебе нужно бросить все это. Только так ты сможешь избавиться от этого.

– Бросить? Не ходить в церковь? Ты с ума сошла! Мама убьет меня!

– Ну а какой еще выбор у тебя есть? Ты собираешься встать и читать Писание перед всеми? Читать столько всяких слов?

Я сглотнула и покрепче ухватилась за лямку своего школьного рюкзака. Мандей была права. Они попросят меня, а я не могу рисковать своим позором перед прихожанами.

– И как мне бросить? – пробормотала я, глядя в пол.

Она пожала плечами.

– Скажи маме, что не хочешь больше ходить туда, что тебя это напрягает.

Мандей всегда лгала невероятно умело, как будто от этого зависела ее жизнь. Я никогда не смогла бы так убедительно врать, даже ради спасения собственной шкуры.

– Черт, да мама разозлится, как не знаю кто… – Мне ненавистна была сама мысль разочаровать ее.

Мандей проворчала, глядя куда-то в сторону:

– Она никогда так уж сильно не злится.

Когда мы дошли до стойки, Мандей стала делать заказ за нас обеих. В нашем дуэте она была ведущей и всегда заговаривала первой, пока я мялась где-то сзади. Хочу сказать, что на самом деле я не была застенчивой или боязливой, просто Мандей лучше умела находить язык с посторонними. Людей всегда тянуло к ней, но я не хотела делить ее с кем-то еще.

– Две порции курицы с соусом мамбо и дополнительной порцией соли.

– Столько соли тебе вредно, ты же знаешь, – упрекнула я. Она закатила глаза.

– Да, бабуля, знаю. Черт, я кошелек дома забыла… У тебя деньги есть?

Я мрачно взглянула на нее и достала десять долларов, которые дал мне папа. Мандей ухмыльнулась.

– Спасибо, в следующий раз угощаю я. И нам сейчас даже хватит на холодный чай!

Дверь позади нас распахнулась, и в кафе ввалилась толпа парней: плотные дреды, длинные черные футболки, толстовки с капюшонами; один держал под мышкой баскетбольный мяч.

Я придвинулась ближе к Мандей. Она лишь окинула их быстрым взглядом; похоже, они не произвели на нее впечатления.

– Для меня что-то плохо, – прошептала она мне на тайном языке, который мы изобрели в пятом классе. «У тебя всё хорошо?»