Не стой у себя на пути. Руководство скептика по развитию и самореализации

Я работал с лучшими из лучших людей в этой сфере. Меня окружала удивительная команда руководителей, которых я искренне уважал. Они создавали атмосферу, где людям действительно нравилось работать. Возможность участия в столь уникальном процессе означала сотрудничество с величайшими авторами, когда-либо работавшими в данном бизнесе. А как же талантливые актёры, воплотившие роли в жизнь? Они тоже были частью процесса — от людей, с которыми вы мечтали встретиться, до людей, с кем вы когда-то заводили разговор на премьере нового фильма.

И всё это сопровождалось романтическими представлениями о Голливуде, красных дорожках и последующих вечеринках. Вы спросите: но как же так вышло, что именно этот успешный момент карьеры стал самой депрессивной точкой в жизни?

Хотите поплакаться в жилетку?

Или, может, вам голову проверить?

Да-да, понимаю. Голову проверять не нужно, потому что сейчас я отчётливо вижу, что ложь под названием «Работа — это зеркало личности» мешала мне стать тем, кем мне суждено было стать. Как такое вообще возможно?

Оказалось, что продать «Мстителей» и «Звёздные войны» не так уж и сложно. Не нужно до конца понимать принципы работы кинотеатров, чтобы догадаться об их главной стратегии: процветающий бизнес = лучшие фильмы. Поэтому, когда вы предлагаете купить отличный фильм по определённой цене, вам не требуется столько же усилий, сколько, скажем, требовалось моему предшественнику, который продавал «Реальных кабанов». Нет, я не имею ничего против Джона Траволты, Мартина Лоуренса и Тима Аллена на мотоциклах. И да, я с радостью буду смотреть фильм, где Рэй Лиотта играет роль плохого парня. Вот только усилия, необходимые для заключения сделки на фильм, в основе которого лежит история о кризисе среднего возраста (типа «Сыновей анархии»), сильно отличаются от усилий, требуемых для продажи «Звездных войн».

В этом и заключалась суть моей нереализованности. Я получал отличные оценки, и мне для этого не нужно было учиться. По мере того, как список фильмов неуклонно рос, а команды набирали обороты, хиты стали появляться всё чаще. Мимолётные усилия, требуемые для заключения сделок, оставляли во мне чувство, которое я долгое время даже не мог объяснить. Я получал самые высокие гонорары в своей жизни и самое большое признание в карьере. Я стал предметом зависти других — тех, кому приходилось трудиться больше, чтобы выполнить аналогичную работу на других студиях. И всё же, ввиду столь явного контраста, я был несчастен.

Я уверен, что некоторым из вас сейчас очень хотелось бы хорошенько вмазать по этому несчастному лицу. О каких таких проблемах ты тут ноешь, Дэйв? Да, я всё понимаю. Но вот в чём дело: у нас с вами много общего. Мы похожи в том случае, если вы не увольняетесь с работы лишь по той причине, что она, как вам кажется, стала частью вас. У нас много общего, если вы не хотите бросить себе вызов и заняться чем-то другим, потому что боитесь навредить своей устоявшейся личности и превратиться в посмешище в глазах других. Я допустил, чтобы работа — чью значимость определили другие лица — влияла на моё отношение к самому себе. Работа решала за меня, сколько времени я находился (или не находился) дома и как я себя чувствовал. И, что более важно, она повлияла на то, как я использовал данный мне потенциал, чтобы проявить себя в жизни.