Из любви к искусству

А кахэ – нет. Аэн купился на самоуверенную мину на моем лице и поинтересовался, когда же мне на выручку явится адвокат. Пришлось признаться, что демоны его знают, когда Терри приедет.

На меня уже глядели хищно, но Сэм завопил, что актеры ему еще нужны и отнять исполнительницу главной роли во время рабочего дня он так просто не даст. Готова была расцеловать Дрэйка прямо в его красные трясущиеся щеки.

– У вас вон, еще не меньше двадцати неопрошенных, – заявил режиссер решительно, когда дознаватели решили упереться рогом. – Уиллер, Николсон, за мной. Сейчас наскоро прочитаете сценарий и вперед, сцена во дворце в кабинете короля. И, Лэйси, тебе хватит двадцати минут, чтобы со всем разобраться. Я сказал, хватит!

Тихо выругавшись сквозь зубы, потопала за Сэмом, с обреченностью понимая, что придется-таки импровизировать. Ненавижу импровизировать!

Николсон опять же рядом идет, довольно скалится. Для него-то, выпускника университета искусств, такие беды – и не беды вовсе. Гребаный отличник, молодое дорование. Талант Лесли Николсона даже самые лютые критики признавали. Какими посулами или угрозами его затащили в цирк с конями имени Риннэлис Тьен, оставалось только гадать.

Меня Лесли ни в грош не ставил. И самое гадкое: как бы я ни бесилась из-за его высокомерия, заявлять, что демонов зазнайка не прав, не могла. Может, талантом при рождении и обделена, но хоть с мозгами не все так печально.

Просмотрев сценарий эпизода, я тихонько застонала и едва не начала биться о ближайшую стену.

– Я правда должен ее домогаться? – с на удивление серьезным видом осведомился у режиссера Николсон.

Тот посмотрел в своей экземпляр сценария.

– Ну, если написано, значит, должен.

Генрих Эролский закатил глаза.

– По-моему, любовный треугольник как-то резко стал любовным многоугольником. Никогда не ожидал от Риннэлис Тьен-и-Аэн такой популярности у мужчин.

Подозреваю, Риннэлис Тьен в этот момент так активно в гробу вертится, что земля на погосте дрожит.

– Лэйси, красавица наша, да ты никак молчишь! – то ли просто удивился, то ли еще и обрадовался Сэм.

Я судорожно кивнула.

– А что ж так?

– Слов цензурных нет.

«Гений» сценариста уложил руками Генриха Эролского мою героиню на письменный стол. С последствиями вытекающими, но недовытекшими. В тот момент, когда Риннэлис уже будет готова забыть о достоинстве и добродетели, парочку прервут. Хвала богам.

– За убийство в состоянии аффекта дают всего три года, – в итоге упавшим голосом выдавила я.

И режиссер, и партнер по съемкам попятились.

– Дыши глубже и учи слова, – выпалил Сэм и метнулся к своему месту.

Жалкий трус. Вообще, убить я хотела сценариста в первую очередь. А потом… О, потом!..

Но мечты мечтами, а придется вот прямо сейчас собраться с духом и сыграть то, что для меня заготовили. И даже не потому, что профессионал: меня же просто неустойкой удушат! Я могла кричать, возмущаться, топать ногами и швырять вещи, но уйти из проекта – слишком дорогое удовольствие, у меня таких денег нет.