Актриса для Мажора

— До встречи, Многоликая.

И так же резко отпустил. С легкой подачи мастера Айлин обрела свое прозвище.

Васильев, не теряя времени, определил ее на курс, где был куратором, и в первые же дни обучения поздравил себя с таким ценным подарком, как эта гибкая девочка.

Она оказалась тем недостающим звеном, что он так судорожно искал в последнее время. Константин почти полностью переписал сценарий спектакля, сделав из неформатной и прорывной идеи еще более рискованную и протестную. Конечно, главную роль он писал уже для Айлин, его не остановила ее неопытность и молодость, переругался из-за ее кандидатуры с руководством театра, но от своего плана не отступил.

Работа над спектаклем шла и легко, и сложно для режиссера. Легко было с главной актрисой, впервые он столкнулся с таким пластичным и податливым материалом, она впитывала все его идеи, выдавая их на сцене в безупречном исполнении. Но было очень сложно с театральными бюрократами и закостенелым руководством — слишком смелой для них оказалась новая постановка Васильева.

Сложности прибавило и возникшее между Константином и Айлин ненужное чувство.

Поначалу это было восхищение студентки своим преподавателем и благосклонность учителя к своему лучшему ученику. Но так продолжалось недолго. Чувства стремительно обострялись и переросли в любовь. И если он в силу своего опыта мог сдерживать эмоции и скрывать их от наблюдательной публики, то для Айлин эта любовь была первой и свое искреннее преклонение она прятать даже не пыталась.

Как-то само сложилось, что Константин каждый вечер провожал ее до дома. Они долго гуляли, оттягивая момент расставания, много разговаривали. Вот и в этот теплый осенний вечер они не спеша подходили к дому Айлин.

Она украдкой посматривала на профиль мужчины. Прямой, немного хищный нос, вечная усмешка на тонких губах, высокий лоб, небрежно растрепанные, чуть вьющиеся каштановые волосы и удивительные, пронзительные глаза ярко-голубого цвета. Айлин резко остановилась.

— Я не могу понять, какого цвета ваши глаза. Вот сейчас они голубые, но я помню, что в театре они точно были зелеными.

Константин засмеялся.

— Того цвета, какой я захочу.

Он отвел взгляд, а когда Айлин вновь заглянула в его глаза, они стали уже светло-серыми, с точками зрачков, похожих на черные дула пистолета.

— Невероятно! — восхищенно прошептала девушка.

Константин спросил:

— Ты влюблена в меня, Айлин?

— Да, — тихо и просто ответила она, — это плохо?

— Зависит от того, что ты от меня ждёшь, — со вздохом сказал Константин.

— Ничего, — искренне и немного удивленно ответила Айлин.

— Я женат, Айлин, ты знаешь?

— И что? — Она засмеялась. — Какая здесь связь? Я люблю вас как учителя, как мастера, как гения. Эта любовь разве похожа на то, как любит вас жена?