Временщик. Книга третья [СИ]

Вы сделали первый шаг к обретению умения Химеровед.

— Любишь портов? — усмехнулся распорядитель полетов.

— Видимо… да, — улыбнулся я.

— Гордые существа. Не терпят трусов. Если ты запятнал себя в глазах порта, то вернуть былой авторитет будет сложно. Тебе нужно что-нибудь еще?

— Да, нужен зев. Надо добраться до Биля.

— С зевом проблем нет. У нас они, конечно, не такие быстроногие, как в Лютуме или Атерне, но вполне ничего.

Он отдал приказ привести «лошадку», а я тем временем залез в интерфейс и нашел нужную отметку на карте. С помощью Картографии выделил ее и вуаля, осязаемый ветер стал манить в сторону дома Виля. Ох уж мне эти швейцарские скороговорки. Поехать в Биль к Вилю.

Зев оказался действительно пожилым, однако еще достаточно крепким. Он высунул длинный язык, облизнул мою ладонь и фыркнул. То ли довольно, то ли нет. Не поймешь.

— Восемь грамм, — подал голос распорядитель полетов, — если не вернешься сегодня, то просто освободи зева, он найдет дорогу домой.

Я кивнул и отдал деньги. После чего сел верхом и затянул ремни. Легонько ударил каблуками по бокам, и зев неторопливо принялся набирать ход. Осталась позади площадка погонщиков, мелькнули немногочисленные дома, ушел в сторону город Берн. Старый зев не то, что не портил борозды, он мог дать фору любой «молодой» лошадке.

Довольно скоро, минут через шесть-семь, я понял, что с распорядителем можно было и поторговаться. Восемь грамм меньше чем за десять минут езды — это чересчур, даже если ваш путь пролегает мимо швейцарских пасторальных картинок. Хотя, с другой стороны, мне же еще надо будет добраться обратно. Плюс, определенное время придется провести у чудо-стрелка.

Городок Биль мелькнул и почти сразу скрылся из виду. Даже заметить ничего не успел. Мы выбрались еще дальше, на проселочную дорогу и теперь за нами поднимался высокий столб снежной крошки. Наверное, для случайных обывателей я казался каким-нибудь лихачом на спорткаре, не жалеющим покрышек. Со всех сторон меня обступил плотный лес, желающий коснуться хотя бы краешком ветви или бросить заснеженный дубовый желудь в направлении нахала, что потревожил его. Еще один поворот, от которого закружилась голова и зев встал.

Я часто задышал, пытаясь справиться с тошнотой, и принялся осматриваться. Аккуратный двухэтажный дом на опушке явно знавал лучшие времена. Однако было видно, что в нем кто-то живет. Поленница у дальней стены заполнена, в колоде торчит топор. Да и сизый, еле заметный дым, выходящий из тонкой, явно самодельной трубы, редко бывает спутником заброшенных зданий.