Снежный город встречает

В их номере были две отдельно стоящих кровати. И если до этого Сер’тан и Таш с этим мирились, то сегодня, не сговариваясь, решительно стащили с кроватей матрасы, подушки и одеяла и устроили себе подобие кокона на двоих прямо посередине комнаты.

Пока Таш ворочался у него под боком, пытаясь удобно устроиться, Сер’тан заказал с планшета еду в номер. Не прошло и пяти минут, как её телепортировали прямо на столик. Осталось только подняться и перенести всё в их импровизированное убежище.

Дома, на «Шамане», они никогда не ели в постели. Но здесь решили, что в последнюю ночь можно один раз уподобиться диким народам.

Решили смотреть кино. Выбрали что-то наугад из русской фильмографии: попали на франшизу «Ёлки».

– Что значит «Ёлки»? – спросил Сер’тан у Таша, наблюдая, как тот облизывает пальцы после крылышек в остром соусе. Было что-то неправильное в том, как его губы скользили по пальцам, но отвести взгляд не получалось.

– Насколько я помню, это название хвойного дерева, – Таш достал, наконец, салфетку. Сер’тан был ему за это благодарен.

– Понятно.

Впрочем, к середине фильма оказалось, что не понятно. Кино было совсем не о деревьях, а скорее о сложных и запутанных человеческих взаимоотношениях на фоне празднования нового оборота.

– Многие проблемы здесь кажутся надуманными, – протянул Сер’тан, когда несколько частей остались позади. – По крайней мере, в Союзе.

– К примеру, завязка первого фильма с ребёнком, у которого нет родителей, – пробурчал Таш где-то у его груди.

На Литании, где дети практически не рождались естественным путём – большинство выращивались в лабораториях по заказу родителей, каждый ребёнок был на счету. Поэтому там не было ни детских домов, ни беспризорников.

– Я думал, ты уже спишь.

– Нет, я смотрю.

– С закрытыми глазами?

– У меня очень развито слуховое восприятие.

Сер’тан ухмыльнулся. С этим нельзя было спорить – на то Таш и один из лучших связистов Флота.

– А во втором фильме главный конфликт держится на том, что два брата хотели отношений с одной женщиной, – продолжал Сер’тан. – Сейчас, когда существует множественный брак, такой проблемы бы не возникло: они могли бы спокойно жить втроём.

– Втроём? – Таш под его рукой замер. – К чему это ты? Просто про кино, или… – отсветы экрана отразились в его глазах, направленных на Сер’тана снизу вверх. – Или ты хочешь, чтобы у нас в семье был кто-то ещё?

– Про кино, – Сер’тан успокаивающе погладил его по плечу. – Никаких намёков. Мне не нужен никто, кроме тебя. – Таш опустил глаза и уткнулся носом ему в грудь. Сер’тан почувствовал, как он расслабился. – Разве что только… – Глаза опять взметнулись к его лицу, – ребёнок. Ты не думал завести ребёнка?

Таш снова спрятался на его груди. Его голос прозвучал немного глухо:

– Думал.

– Я считаю, это хорошая идея. А ты?

Таш обхватил его талию и сполз чуть ниже.

– И я так думаю.

– Мы стабильная пара, и нам есть, чему его научить, – Сер’тану и вправду понравилась эта мысль. – Осталось только выбрать подходящий момент…

– А какой он – подходящий?.. – слова Таша становились всё менее разборчивыми.

– Не знаю. Может, уже очень скоро… Только представь: ты научишь его языкам Союза, а я – кататься на лыжах.

Таш выдохнул ему в бок тёплую усмешку.

– Прилетим с ребёнком сюда?

– Мало ли ещё планет с горами и снегом. Хотя, знаешь… Нет ничего плохого в том, чтобы когда-нибудь вернуться туда, где было очень хорошо. Как ты считаешь?

Но Таш уже ничего не считал. Его последний день в Ханты-Мансийске истончался в сонной дали, утекая из-под опущенных век…