Черный лис. Том 2

Почему-то именно к этому немолодому мужику с бандитскими замашками, я испытывал почти священное доверие. Чувствовалась в нём какая-то правда. Без наносного культурного слоя, без обязательных в Ямато церемоний. Его глаза всегда отражали то, что он думает.

— А вот и наш герой, — Янака, на правах хозяина, встретил меня в центре зала и повёл к остальным.

Все были в сборе. Соболев в своём крутом кресле, Фудзи, умытый и причёсанный. В джинсовом комбинезоне и клетчатой рубахе он был похож на интеллигентного слесаря.

Янака щеголял белоснежной тройкой — нравился ему этот цвет, что поделать.

Секретари занимали места по периметру — так, ненавязчиво. Только неясно: охраняют они, или стерегут…

Когда Соболев, негромко жужжа сервомоторами, подъехал поздороваться, я увидел Хякурэн. Она стояла возле накрытого стола, задумчиво вертя в руке тонкостенный фужер с чем-то искристым.

Поразило то, как она выглядела. Традиционная причёска с дорогими заколками, кимоно — такое же белое, как костюм Янаки, из плотного шуршащего шелка.

На ногах — кончик носка выглядывал из-под длинного подола — традиционные гэта.

Это была девушка с фотографии. Именно такой я запомнил её в офисе операторов, когда изучал снимки кандидатов.

Удивительно, что ни один из представленных реципиентов не оказался Шивой.

Но так бывает, — напомнил я себе. Метасендер — всего лишь устройство. Он делает выкладки на основании данных. А данных может быть недостаточно. Их можно исказить — намеренно или случайно.

Тикю — необычный мир, — говорил старший оператор, имени которого я так и не узнал. — Магия делает его непредсказуемым. Здесь всё не то, чем кажется.

— Здравствуй, Владимир, — сказала Белый Лотос, — сделав пару аккуратных маленьких шажков в мою сторону. — Успел отдохнуть?

— Здравствуйте, — голос подростка дрогнул. Хякурэн слегка усмехнулась — наверняка многие люди, при общении с ней, испытывали волнение. — Спасибо, что спасли нас.

Я имел в виду вертолёт с ракетами.

— На самом деле, мне следует извиниться, — она опустила тонко подведённые веки. Длинные ресницы легли на бледные щёки, и у меня опять, как давеча в ванной, защемило в груди. — Надо было догадаться. И сразу отправить сопровождение. Простите, принц, — она слегка наклонила голову, подвески в причёске мелодично звякнули. — Это моя вина. Я не должна была подвергать вашу жизнь опасности.

Не зная, как себя вести, я бросил беспомощный взгляд на Соболева.

— Володя прекрасно понимает: вы сделали всё, что могли, — пришел на выручку князь. — Приношу вам благодарность за спасение внука, госпожа Хякурэн. Я ваш должник.

— Иметь в должниках господина Соболева — слишком большая честь для такой, как я, — если и были в её голосе нотки иронии, то очень умело скрытые. — Я всего лишь выполняла свою работу.