В запредельной синеве [litres][Dins el darrer blau]

– Я друг капитана Гарца, сеньора. Я нашел на улице эту раненую девушку.

– Дурную память оставил по себе капитан Гарц, сеньор, – ответила женщина. – Не знаю, чем мы сможем вам помочь. Правда, девушка мне знакома. Это Айна Метатрон. Она живет на улице Сежель[5]. Это в пятидесяти шагах отсюда, прямо за церковью. Ее дом на углу улицы Аржентерия, последний по правую руку.

Она не дала Пересу ответить, с силой захлопнув окно, так что дерево хрустнуло. Стадо овец, охраняемое сторожевым псом, наполнило звоном колокольчиков начинающийся день и вынудило юношу прижаться к стене. Пастух не обратил ни малейшего внимания на ношу в руках Переса. Тот закашлялся от поднявшейся пыли, которая припорошила пятна крови. Контуры колокольни церкви Святой Эулалии чернели на фоне белесого неба, словно утренний свет все еще медлил вступить в свои права. Когда Жоао Перес свернул на улицу Сежель, темные следы крови вновь начали оставаться на земле. Лавки еще были закрыты, из труб не шел дым. «Слабый свет сегодняшнего утра не мешает людям спать, – думал он. – Все встают попозже в такие дни». Юноша устал. Он тяжело дышал, когда подошел к двери, указанной служанкой из дома Фортеза. Толкнув её, вошел внутрь. Внутри было темно. В нос ударил запах омелы.

– Есть здесь кто-нибудь?

Никто не ответил. В комнате не было окон. Немного света проникало из лестничного проема. Его хватало, чтобы рассмотреть горы старой одежды, разбросанной повсюду. От нее шел запах бедности, мочи и грязи. Нет, здесь девушку оставлять нельзя. Из последних сил он начал подниматься по ступеням, ведущим на второй этаж. Косые лучи света, проникавшие через неплотно закрытые ставни, выхватывали из тени отдельные предметы. В недавно потухшем очаге дымилась зола. Незатейливые плошки выстроились на полке, однако стол был накрыт вышитыми скатертями, будто здесь готовились к праздничному обеду. Наверху, в стоящем возле прикрытых горшков кувшине, зря горел масляный светильник. Перес пристроил, как мог, на одну из лавок девушку, которая так и не пришла в себя. Юноша не решился ни расстегнуть на ней одежду, ни ощупать тело, чтобы исследовать рану. Куском ткани он отер ей руки, испачканные кровью, и, не зная, куда деть тряпку, бросил ее в золу. Перес услышал чье-то тяжелое дыхание: звук шел откуда-то издалека, из глубины дома. Он отправился на поиск хоть кого-нибудь, кому мог бы сказать, что нашел Айну. Молодой человек увидел каморку с топчаном, кое-как прикрытым простыней, на котором лежал мужчина. На спящем была ночная рубашка, запятнанная кровью. Но это был не тот, кто стонал во сне. Стоны раздавались где-то дальше. В следующей комнате Перес обнаружил юношу – тот корчился на полу, зажав руки между ног.